Пусть девушки плачут - Мэри Хиггинс Кларк

Брейди махнул рукой.

– Зовите меня Брюсом. И уверяю вас, то, что мы с вами обсуждали последние двадцать минут, намного, намного интереснее, чем невыносимо скучная записка по делу, которую я как адвокат одной из тяжущихся сторон должен буду представить в суд и над которой мне пришлось работать последние два дня.

Джина улыбнулась.

– Понятно, Брюс, давайте продолжим. Как вы уже сказали, «РЕЛ Ньюс» находится в завершающей фазе своего превращения из частной компании в публичную. Они наняли для этого два инвестиционных банка. Должна сказать, что мужчина, с которым я встречаюсь последние полтора года, работает в одном из этих банков и войдет в команду, которая будет рассказывать о «РЕЛ» институциональным инвесторам и предлагать им вложиться в ее акции.

– Ничего себе. – Брюс покачал головой. – А вы что-нибудь говорили ему о вашем расследовании в отношении «РЕЛ Ньюс?» Сообщали какие-то детали или, быть может, просто упомянули, что рассматриваете возможность начать такое расследование? Ему что-то известно об этом деле?

– Нет, я не сказала ему об этом ни единого слова.

– Это хорошо. Это дает вам выбор. Извините за нескромный вопрос: вы и ваш друг… э-э…

– Тед.

– Вы с Тедом проживаете совместно?

Джина попыталась скрыть свое смущение.

– Нет.

Брейди сцепил руки перед лицом.

– Это плюс, однако вы оба все равно находитесь в крайне затруднительном положении.

– Я уверена, что Тед поймет, если я скажу, что не могу сообщить ему, над чем я сейчас работаю. Он не может нести ответственность за то, чего не знает.

Брейди покачал головой.

– К сожалению, все далеко не так просто. Если в результате вашего расследования станет известно, что в «РЕЛ Ньюс» имели место серьезные правонарушения, это снизит ее рыночную стоимость. И когда инвесторы узнают, что, будучи в команде сотрудников инвестиционных банков, предлагавших им вложиться в акции «РЕЛ Ньюс», Тед одновременно встречался с журналисткой, которая первой предала огласке историю о творившихся в компании грязных делишках, никто ни на минуту не поверит, что он не знал, над чем работала его подруга.

– Но ведь это будет правдой, – горячо возразила Джина.

– В гражданском судопроизводстве правде редко достается место в первых рядах партера.

Джина опешила.

– Но ведь Теду же ничего не грозит, да?

– В том-то и дело, что грозит, да еще как, – ответил Брейди. – Скорее всего, он будет сразу же уволен из банка. И в следующие несколько лет ему придется тратить большую часть своего времени, давая письменные показания под присягой адвокатам недовольных инвесторов, которые подадут на этот банк в суд. Возможно, Теду удастся вчинить банку иск по поводу неправомерного увольнения, но это будет длительный и крайне неприятный судебный процесс.

– Тогда я не знаю, что делать, – вздохнула Джина.

Брейди подался вперед.

– Когда вы виделись с Тедом последний раз?

– Я не видела его уже несколько недель. Последний раз мы встречались до того, как сначала мне, а потом и ему пришлось покинуть Нью-Йорк. Сегодня он прилетает, и вечером у нас запланирован ужин.

– Джина, напрягите память. Вы когда-либо обсуждали с ним «РЕЛ Ньюс», будь то в разговоре, электронном письме или текстовом сообщении?

– Я как раз ломала голову, стараясь припомнить все. И уверена – речь о «РЕЛ» зашла у нас лишь один-единственный раз – это случилось в минувшие выходные, когда Тед позвонил мне и сказал, что эта компания выбрала именно его инвестиционный банк для вывода ее на биржу и что его назначили в команду, которая будет готовить и проводить «гастроли».

Во взгляде, который устремил на нее Брейди, читалась печаль.

– Джина, у вас есть только один способ выпутаться из этого затруднительного положения и сделать так, чтобы карьера Теда никак не пострадала.

– Что я должна делать?

– Теду не следовало делиться с вами закрытой информацией до того, как она была оглашена официально. Но он не пострадает, поскольку наверняка половина его коллег сделала то же самое в разговорах со своими мужьями, женами и другими близкими людьми. Вы должны будете сделать вот что – немедля и без объяснения причин прекратите ваши отношения. Откажитесь с ним встречаться. Отправьте ему либо электронное письмо, либо текстовое сообщение. Что-то вроде: «Я решила пойти своим собственным путем. Наши дороги должны разойтись. Прощай».

Джина почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Джефф быстро подошел к своему рабочему столу и, схватив коробку бумажных носовых платков, поставил ее перед ней.

– Брюс, я собираюсь просто порассуждать вслух. Не знаю, есть ли в мыслях, приходящих мне в голову, какое-то здравое зерно. Давай предположим, что я – с разрешения Джины – передам работу над разоблачительной статьей о «РЕЛ» другому журналисту. Сможет ли Джина в таком случае самоустраниться и более не считаться лицом, имеющим отношение к данному делу?

Джине стало еще более тошно. Похоже, история с домом престарелых повторится. Большую часть подготовительной работы проделала она, а лавры достанутся кому-то другому.

– Боюсь, это невозможно, – ответил Брейди. – Ее непосредственную вовлеченность в дело никак не отменить. Она же не может перестать знать то, что ей уже известно, просто потому, что вместо нее продолжать это расследование будет кто-то другой.

Джина чувствовала, что у нее разрывается сердце. В последние несколько недель она часто задавала себе вопрос: почему ей не хочется сказать Теду однозначное «да?» Она знала, что глубоко его любит, но не решалась связать себя обязательством прожить вместе с ним всю жизнь – принять такое решение ей было просто страшно. Теперь же придется представить свою жизнь без Теда – нет, такая мысль невыносима, совершенно невыносима!

Но завершить это журналистское расследование должна она сама. Молодые сотрудницы «РЕЛ Ньюс» оказывались в роли жертв раньше, и, вероятно, такая практика продолжается и теперь. «И я уверена – одна из них была хладнокровно убита, – подумала Джина. – Если я сейчас самоустранюсь, то сколько времени уйдет на то, чтобы передать это дело кому-то другому? И будет ли этот журналист продолжать вести его в том же ключе, что и я? Если я отойду в сторону, не приведет ли это к появлению новых жертв – жертв, которые в ином случае могли бы избежать подобной участи? Нет, это дело останется моим и Тед тоже. Я найду способ, как завершить работу и не отказаться от Теда», – мысленно пообещала она себе.

– Я приняла решение, – сказала она, сама удивившись стальной решимости, прозвучавшей в ее тоне. – Я разорву отношения с Тедом. – И, глядя на Джеффа, продолжила: – Это мое расследование, и я хочу его завершить.

Последовала пауза. Молчание нарушил Джефф:

– Хорошо, Джина. Однако Кэти Райан погибла, а Мег Уильямсон не желает с тобой говорить. Так что же ты предпримешь теперь?