Паспортист - Захар Цыбченко

***

–Никарагуа, – после долгих раздумий назвал страну он.

Я задумался, разглядывая ауди в зеркале заднего вида.

–Филиппины?

–Уже называли, – довольно сказал Клиф.

–Лаос?

–Было.

Старик вышел из центра и начал спускаться по ступенькам, направляясь к своей машине. Я захлопнул дверь, которую открыл до этого, несколько минут назад, потому что воздуха, который поступал через окно, мне оказалось недостаточно. Устроившись на сидение поудобнее, я пристегнул ремень и дёрнул Клифа.

–Заводи. Так и быть, признаю своё поражение в этой игре, умный сукин географ, – улыбнулся я.

Клиф повернул ключ в зажигании, и мотор автомобиля живо загудел, готовый на новые свершения. Дойдя до своего паршивого ауди, старик уселся внутрь, и машина тронулась прямо, вниз по улице. Мы аккуратно развернулись, чтобы никому не помешать на этот раз, проехали перекрёсток и медленно последовали за ним.

Проехав бесчисленное количество кварталов, перекрёстков и поворотов, мы наконец выехали из города и уже двигались по жилому сектору. Теперь не вызывать подозрений было намного сложнее, ведь движение здесь мёртвое, поэтому будешь обращать внимание на любую тачку, которую видишь. Особенно, если она странно едет у тебя на хвосте. Поэтому нам пришлось держаться как можно дальше от них. Настолько, насколько мы могли себе позволить держать дистанцию, но при этом хотя бы видеть их. К счастью, в этом районе сложно потеряться самому или потерять машину, за которой следишь.

Остановившись где-то вдалеке, их машина припарковалась на обочине, перед большим и дорогущим домом. Должно быть, это и есть хата старикана. Клиф сбавил скорость и медленно поехал в их сторону. Дед вышел из машины и закрыл за собой дверь. Тёмно-синяя ауди уехала прямо по улице, скрывшись из виду.

–Давай быстрее, – дёрнул я его за руку. – Надо успеть до того, как он войдёт в дом.

Клиф нажал на педаль газа и поехал ко двору старикана. Я предварительно натянул на себя шарф до самых глаз и нацепил кепку. Быстро открыл бардачок, достал оттуда пистолет и, на всякий случай, проверил магазин – полный.

Старик преодолел уже половину двора и вот-вот окажется на пороге, когда будет слишком поздно. Несмотря на извилистую дорогу, Клиф ловко проехал по ней на скорости почти в пятьдесят миль и резко остановился у двора финансиста. Я моментально открыл дверь, выскочил из машины и побежал за ним.

Дед, судя по всему, услышал скрип шин при торможении и испуганно обернулся. Я успел подбежать к нему, что есть силы дал по морде, да так, что он распластался по газону. Наклонившись к нему, поднял за шиворот и приставил к голове пистолет.

–Если хочешь жить – веди себя послушно, старикашка, – пригрозил я.

Он испуганно глядел на меня, разинув рот, но побоялся дать отпор или крикнуть что-либо. Я скрутил его за руку и повёл в сторону машины, где Клиф уже заранее открыл дверь заднего сидения. Перед тем, как швырнуть туда деда, я вырубил его ударом рукоятки пистолета по затылку.

***

Убедившись, что старик надёжно сидит на стуле и крепко к нему привязан, я подошёл к нему и внимательно осмотрел. За стенами салона стояла кромешная тьма, луна как всегда вежливо освещало весь кабинет. Как символично…

Я дал деду пощёчину и быстро растормошил его. Придя в себя, он в замешательстве начал метаться взглядом по сторонам. На удивление, по его виду не скажешь, что он сейчас будет толкать угрозы о том, как я посмел с ним так поступить и что меня ждёт расплата. Он всего лишь боялся.

–Кто ты такой? – медленно спросил он, прищурившись от лунного света и глянув на меня.

Я сделал шаг вперёд, замахнулся и ударил его кулаком по лицу. Старик закряхтел от боли, а стул заскрипел на весь кабинет, чуть не свалившись на бок. Финансист попробовал дёрнуться, чтобы встать или освободиться, но крепко завязанные верёвки не давали ему этого сделать. Дряхлый и старый стул, найденный на помойке, оказался удивительно крепким. Старик возмущённо посмотрел на меня презренным взглядом. Крови у него не шло, значит останется всего лишь синяк.

–Кто ты!? – уже громче повторил он.

–Выбирай, – я медленно и показательно достал ржавый, но далеко не тупой нож из-за спины. – Или смерть, – я приставил лезвие к его щеке. – Или тюрьма.

Старик ехидно глянул на меня, словно знал чего-то, чего не знаю я. Меня смутил этот взгляд, но я не подавал ни малейшего вида каких-либо эмоций. Шарф на половину лица и кепка помогали мне в этом. Однако, глаза мои он прекрасно видел.

–Смерть, – хмыкнул он. – Только давай побыстрее.

Да уж, ответ для меня не очень перспективный. Если он не блефует, то сложно мне придётся его раскусывать.

Засунув нож обратно на пояс, я снова ударил его, теперь уже по другой половине лица.

–На кого ты работаешь? – грозно спросил я.

–Подожди, – сплюнул сгусток крови он. – Дай мне время, чтобы придумать шутку.

Я схватил его за горло и посмотрел в глаза. Дед лишь хихикал в ответ. Весь его страх исчез куда-то в мгновение ока.

–Ты, чёрт возьми, кто такой, а!? – нагло спросил он. – Народный мститель в маске? Новый супергерой – человек-бомж?

Я отпустил его и ударил ещё раз. Старик оказался крепким орешком и каждый раз просто отходил от удара, чтобы съязвить по-новому. Видимо, он быстро понял расклад, смирился с тем, в каком положении оказался, и решил, что проще погибнуть здесь, чем слить своего босса и потом принять участь ещё хуже.

–Мне всего лишь нужно то, к чему у тебя есть доступ, – применил я более спокойный подход. – Предоставь мне счета и отчётность по ним и хуже для тебя уже не будет.

–А потом до конца дней своих гнить в тюрьме? – возмутился он. – Ждать, пока надзиратели станут глухими, а у сокамерников откуда-то возьмутся заточки!? Ну тебя нахер, вонючий кретин! Можешь делать со мной, что хочешь.

Я медленно достал из кармана телефон финансиста и показал ему экран, защищённый паролем.

–Говори код или пожалеешь, – бескомпромиссно заявил я.

Старик поскупился даже на какой-то язвительный ответ и демонстративно свесил голову вниз. Я понял, что такими темпами мы ни к чему не придём. Если мне нужен результат, надо действовать решительно. Пусть я и хотел пожалеть несчастного старикашку, но он меня сам вынудил…

Я заткнул ему рот грязным кляпом и, ухватившись одной рукой за его левую ладонь, прижал её к подлокотнику, а второй рукой взялся за его мизинец и резким движением вывернул в обратную сторону. Кость звонко и отчётливо треснула, а дед в следующую же секунду замычал на весь салон и, возможно, его приглушенный крик отдалённо прозвучал даже во дворе, за пределами салона.

Прекратив кричать в тряпку, он глубоко вздохнул и издал ещё более громкое и отчаянное мычание, срывая связки. Когда это прекратилось, я вынул пальцы из своих ушей и презрительно глянул на него.