Вне подозрений - Джеймс Гриппандо

Спать они улеглись в полночь, в старой, еще девичьей спальне Синди. Последняя ночь в доме матери. Маленький старомодный ночник, стоявший на тумбочке, отбрасывал на простыни слабый свет. Типично девичья лампа, с абажуром в розово-белую полоску. Интересно, подумал Джек, что творилось в голове у Синди, когда она ребенком ложилась спать в этой комнате? И какие ей снились сны?.. Уж определенно, они не были похожи на те кошмары, что приходят теперь, с болью подумал он. Возможно, Эвелин права: причиной новых тревог Синди стал он сам.

— Ты на меня не сердишься? — тихо спросил он.

Синди лежала на боку, повернувшись к нему спиной. Джек рассказал ей все: и о завещании, и о ребенке, которого Джесси отдала на усыновление. Она выслушала его молча, не прерывая, даже будто не реагируя вовсе.

Она вздохнула и ответила:

— Возможно, я просто отупела. Стала равнодушна. И ничего больше не удивляет и не расстраивает меня.

— Знаю, наверное, лучше было не говорить, но это важно. Все, что произошло между мной и Джесси, было давно, еще до того, как мы с тобой познакомились.

— Понимаю.

— Я боюсь, что ты меня разлюбишь.

Джек был рядом, но видел лишь затылок жены. Она так ни разу на него и не взглянула.

— Что думаешь делать с этим мальчиком? — спросила после паузы она.

— Не знаю.

— Собираешься найти его?

— Наверное, должен.

— Ты этого хочешь?

— Не знаю. Все так запуталось. Не думаю, что смогу ответить на этот вопрос, пока не уляжется пыль.

Оба они долго молчали. Синди потянулась к выключателю, потом вдруг остановилась.

— А когда Джесси написала это завещание?

Джек не понимал, к чему она клонит.

— Примерно год тому назад.

— Так это прежде, чем она пришла к тебе и попросила выступить ее адвокатом?

— Да. Наверное, она написала завещание, узнав, что больна.

— Зачем она так сделала, как думаешь?

— Что сделала?

— Написала завещание именно тогда.

— Ну, вероятно, это было частью ее плана. Чтобы все поверили: она смертельно больна, ей пришлось оставить завещание.

— Так ты считаешь, она и вправду думала, что умрет?

Джек призадумался, потом ответил:

— Нет. Она же сама сказала мне, что это был обман.

— А она, случайно, не говорила тебе, чья это была затея? Ее или доктора Марша?

— Разве это важно? Мне кажется, они действовали вместе.

— Если вместе, то почему именно твое имя возникло в этом счете?

— Потому, что действовали они очень умно. Только круглые дураки сообщники поставили бы свои имена в общем банковском счете.

В комнате снова воцарилось молчание. Через несколько секунд Синди опять потянулась к выключателю и снова остановилась.

— Скажи, только честно. Ты веришь в то, что Джесси была убита из-за того, что обманула инвесторов?

— Думаю, да. Или они убили ее, или она покончила с собой из страха перед ними.

— Кстати. Не дай Бог, конечно, но если тебе придется рассказывать перед жюри присяжных о том, что Джесси решилась на обман, как ты это докажешь?

— Я видел, как они с доктором Маршем держались за руки в лифте. Позже она сама мне призналась.

— Все — слова. Лишь голословные утверждения, будто ты видел, как они держались за руки в лифте и что потом она тебе призналась. Где доказательства?

В животе у него заныло. С таким сложным перекрестным допросом он еще не сталкивался.

— Да, сам понимаю, — тихо ответил он, не сводя глаз с затылка жены.

— Это меня и беспокоит.