Пятая пробирка - Майкл Палмер

— Да, я вижу, что наш город встретил вас совсем не дружелюбно, — сказал он после того как Натали поведа­ла свою историю и вручила одну из сотни копий изготов­ленной на компьютере листовки. Она содержала краткую информацию на португальском обо всех событиях, как она их помнила, сопровождавшуюся фотографией самой На­тали.

— Я не могу вам передать, какой ужас пережила, когда на меня напали, — закончила она. — Таксист сказал, что собирается отвезти меня в какое-то место, называемое до­мом любви.

Перейра на это отреагировал, начав печатать на ком­пьютере. Натали ждала, стараясь не слишком присталь­но смотреть на массивный второй подбородок детектива, превосходивший по размерам первый, настоящий.

— Значит, вы говорите, что об этом преступлении со­общили в полицию? — спросил детектив, закончив печа­тать.

— Я была без сознания, когда меня нашли, но мне сказа­ли, что именно полиция вызвала скорую помощь, которая и доставила меня в больницу.

— Больницу святой Терезы?

— Именно.

— Но вы связывались с ними по телефону, и они отве­тили, что о вашем пребывании у них нет никаких сведе­ний?

— После вас я собираюсь посетить больницу и поста­раться все выяснить.

— И вы уверены, что данные, которые вы мне сообщи­ли, точные?

— Уверена.

Перейра громко вздохнул и похлопал кончиками тол­стых пальцев по столу.

— Сеньорита Рейес, — сказал он, — мы в военной по­лиции очень внимательно относимся к людям, в которых стреляли на улицах нашего города, особенно к туристам. Мы должны поддерживать свою репутацию.

Раньше Натали непременно попросила бы детектива уточнить, о какой именно репутации он говорит. Ее поис­ки в сети во многом пролили свет на роль, которую воен­ная полиция играла в деятельности «эскадронов смерти», а они, как предполагалось, были ответственны за убийст­во сотен, если не тысяч уличных мальчишек за последние несколько лет, включая печально известную бойню 1993 года, когда перед церковью Канделарии убили восемь и ранили пятьдесят детей.

— И что вы выяснили по поводу стрельбы в меня? — спросила Натали, бросив взгляд на компьютер.

— Я проверил базу данных военной полиции и базы, как вы называете их, муниципальной и туристической по­лиции.

— И что?

— В них нет никаких данных о том, что кого-то с вашим именем ранили в дни, которые вы здесь указали.

— А что насчет...

— Я проверил данные по неизвестным женщинам, по­лучившим ранения в те же дни. Тоже ничего.

— Не может быть.

— Не может. А может, и может. Сеньорита Рейес, вы сказали, что вы студентка?

— Да, студентка медицинского колледжа.

— В нашей стране студенты очень часто оказываются бедными. У вас много денег?

Натали поняла, куда клонит детектив, и начала внут­ренне закипать.

— Я старше, чем большинство студентов, — холодно сказала она. — У меня достаточно денег, чтобы содержать себя. Детектив Перейра, прошу вас, ближе к делу.

—К делу... минуту... вы знаете, что в странах, подобных нашей, странах третьего мира, как вы, американцы их на­зываете, некоторые люди отчаянно нуждаются в деньгах... Они продают на черном рынке свою почку или часть пече­ни, или даже легкое. За это платят, как я слышал, довольно дорого.

—Но даже если я и продала свое легкое на черном рын­ке, чего я, разумеется, не делала, тогда зачем я вернулась?

Перейра торжествующе улыбнулась.

—Вина! — воскликнул он. — Чувство вины за то, что вы совершили, вместе с отрицанием того, что вы это дейст­вительно сделали. Простите, что я говорю так, сеньорита, но за время работы в полиции я видел и более странные вещи. Намного более странные!

Этого Натали было достаточно. Она поняла, что, выйдя из себя, ничего не добьется, но может многое потерять. По­лиция в Бразилии мало перед кем несла ответственность, кроме своего начальства, и военная полиция, как Натали могла судить, являлась самой опасной частью этой струк­туры.

—Поверьте, детектив Перейра, — сказала она вставая и собирая свои вещи, — что я скорее десять раз поверю в ошибку вашей компьютерной системы, чем один раз в свою. Если у вас что-нибудь появится, вы сможете найти меня в отеле «Руи Мирадор».

Натали повернулась и вышла. Только на улице она по­няла, что этот короткий всплеск гнева чуть не закончился приступом одышки.

* * *

Следующие четыре часа оказались утомительными и бесплодными. Началось с того, что больница святой Те­резы, если верить карте, находилась всего в шести-семи кварталах от участка военной полиции. Будь карта топо­графической, Натали, вероятно, взяла бы такси. Улицы поднимались по крутому холму, дороги в обход не было, и прогулка по живописному Ботафого превратилась в восхождение на гору в полуденную жару. Когда Натали наконец добралась до главного входа в больницу, она вся вспотела.

Главный корпус больницы, четыре этажа камня, за­нимавший почти целый квартал, выглядел так, будто его выстроил в начале XVI века открывший Бразилию Педро Кабрал. К центральному зданию были добавлены галереи и башни десятка различных архитектурных стилей. Ната­ли решила начать свой визит с офисов администрации, и сразу добилась успеха.

Заместитель директора Глория Дуарте, выглядевшая интеллигентной и образованной женщиной, очень заинте­ресовалась проблемой Натали и, похоже, прониклась к ней симпатией. Они говорили по-португальски, хотя, взглянув на солидную библиотеку, занимавшую много места в ком­нате, Натали поняла, что Дуарте владела иностранными языками, включая английский.

— Что меня больше всего беспокоит в вашей истории, — сказала она, — это то, насколько вы и ваш куратор, доктор...

— Беренджер, Дуглас Беренджер.

— Доктор Беренджер... уверены в том, что хирург, де­лавший вам операцию, был Хавьером Санторо. В нашей больнице нет такого доктора, и я не знаю никого в городе с таким именем. Может, вам следует обратиться в медицин­скую ассоциацию штата?

— Уже обращалась. Вы правы, такого доктора нет.

— Понятно... Значит, методом исключения...

— Да, методом исключения, — повторила Натали, чув­ствуя, что энтузиазм Дуарте начинает остывать.

— Хочу сказать, что пациенты из нашей больницы ни­когда не пропадали, — продолжала женщина, — хотя это, конечно, не ваш случай. У нас больше двух тысяч коек, и почти постоянно они все заняты. Простая канцелярская ошибка — и все ваши данные могут быть записаны на имя, отличающееся от вашего всего на одну букву. Потерпите немного, я думаю с этой частью вашей загадки мы разбе­ремся быстро, и ответ окажется простым и логичным.