Послание - Джек Керли

На этот раз Терри была более осмотрительна: прошло несколько секунд, прежде чем она перестала рассматривать нас в глазок, зазвенела цепочкой и отодвинула засов.

– Ну что, ДКЗК? – прошептал Гарри, имея в виду схему «добрый коп – злой коп».

– Всегда приятно обратиться к классике. Я буду ЗК.

– Да? – обеспокоенно сказала Терри через полуприкрытую дверь.

– У нас появились вопросы, – сказал я. – Открывайте.

– Это займет каких-нибудь пару минут, мисс Лосидор, – сказал Гарри. – После этого мы уйдем.

Она провела нас в кухню. После работы она, видимо, заезжала в супермаркет и сейчас распаковывала покупки.

– В тот раз я рассказала все, – сказала она, засовывая упаковку из двенадцати бутылок диетической содовой под стойку.

Я стоял возле мойки, а Гарри вынимал продукты из стоящих на столе фирменных пакетов магазина и передавал их Терри.

– Мы показывали фотографии Джерролда в клубе, где, по вашим словам, вы и познакомились, но никто не смог его припомнить. Не могли бы вы описать, как выглядел официант или официантка, которые вас обслуживали? У нас есть к ним вопросы.

Терри поднялась на носочки, чтобы поставить банку с ореховым маслом на верхнюю полку.

– Ну, я не очень хорошо это помню, но…

– Мисс Лосидор, – прервал ее я, – почему вы не рассказали нам, что познакомились с Джерролдом через отдел личных объявлений в «Мобил НьюсБит»?

Она вздрогнула, и банка с маслом оказалась на полу.

– Обожаю пластиковую упаковку, – одобрительно заметил Гарри.

Терри повернулась к нам.

– Я познакомилась с ним в клубе. Я уже говорила вам…

– Вы познакомились с ним по объявлению. Я знаю это, детектив Наутилус знает это, и сейчас мы просто ждем кого-то, кто расскажет об этом вам.

Терри на мгновение задумалась, потом потерла виски. Движение выглядело театральным и позаимствованным из школьного спектакля.

– Вы правы! – сказала она, поднимая голову и делая грустные глаза. – Мне очень жаль.

– Вам очень жаль, что мы правы?

– Мне жаль, что я ввела вас в заблуждение, просто…

– Просто вы хотите попасть в тюрьму за воспрепятствование отправлению правосудия.

Она смотрела на свои руки.

– Мама всегда говорила, что личные объявления существуют для людей… ну, в общем, для людей, больше заинтересованных… в сексе, чем в налаживании отношений. Мне было неловко.

– Вы писали это сами или у вас в труппе есть специальные комедианты? – Я закатил глаза и мерзко хихикнул. Возможно, это тоже было из школьного спектакля.

– Веди себя культурно, Карсон, – сказал Гарри. – Ведь все уже выяснилось.

– Я устал слушать, как она вешает нам дерьмо на уши.

– Эй, подбирайте-ка выражения! – раздраженно бросила Терри. – Вы, блин, все-таки в моем доме.

– Ну да, – сказал я. – В доме, где живете вы и мистер Пуфф. Помните последний раз, когда мы были у вас? Тогда мистер Пуфф еще что-то опрокинул в спальне?

Взгляд ее стал встревоженным.

– Он сбросил книжку с полки. Ну и что?

– Это тот самый мистер Пуфф… такой весь белый и пушистый, с красивым розовым ошейником?

– Я не понимаю, какое это имеет отношение…

– Тот самый мистер Пуфф, которого мы увидели под дверью, как только вышли отсюда?

Рот Терри Лосидор, не произнося ни звука, принимал самые разные формы. На синхронизацию ушло несколько секунд.

– Вы суете нос в мою личную жизнь! Вам пора уходить.

– Вы порвали с Джерролдом после того случая с деньгами? – спросил я. – Или продолжали с ним трах… встречаться?

Он указала нам на дверь.

– Я хочу, чтобы вы немедленно ушли.

– Мы будем здесь, пока я не услышу правду! – рявкнул я и направился в сторону жилых комнат мисс Лосидор. Решительно выдвинутая челюсть Терри говорила, что она хочет остаться, но ноги начали пятиться сами.

Гарри хлопнул меня по плечу:

– Остынь, Карсон, и дай нам с мисс Лосидор поговорить.

Я прислонился к стене и обиженно надул губы. Гарри повернулся к мисс Лосидор:

– Мы просто пытаемся установить факты, мэм.

Мисс Лосидор повторила все свои заявления – механически, слово в слово. Чем больше времени я проводил с Терри, тем больше убеждался, что снаружи она мягкая и безобидная, а внутри – жесткая и неподатливая. Я хотел добраться до сердцевины, посмотреть, что скрывается там. Но рычагов воздействия на нее у нас не было: все, чем мы располагали, – это пара камешков при полном отсутствии идеи, куда их кинуть. Я оттолкнулся от стены и наудачу бросил самый большой из имевшихся.

– Держу пари, она знает, что Малыш Джерри делал в Билокси. И с кем он это делал.

Камешек произвел больший эффект, чем ожидалось: в глазах Терри вспыхнул страх. Она постаралась замаскировать его, перейдя на крик.

– Какого черта? О чем вы говорите?

– Леди, у меня есть три трупа и убийца, действующий через личные объявления в «НьюсБит». Почему вы не рассказали нам, где нашли этого улыбающегося Джерри, просто машину любви?

Она ткнула пальцем в мою сторону и выпалила:

– Вы… все… мерзкие извращенцы!

Гарри встал между мной и Терри.

– Карсон, это ни к чему хорошему не приведет. Пойди куда-нибудь и успокойся.

Терри заскулила, Гарри принялся ее утешать, а я прислонился к стойке. На ней стояла пепельница – пустая, за исключением двух окурков в губной помаде и чего-то серого, напоминающего куколку насекомого. Я видел подобные штуки в пепельницах у нас в участке. Терри смотрела на Гарри, и я незаметно тронул этот странный предмет пальцем.

Удивительно.

На ощупь все было правильно. Неужели это возможно? Я принялся доставать эту штуку, но тут Терри повернулась в мою сторону, все еще придерживаясь своей версии с клубом.

Я рванулся через кухню и отодвинул Гарри плечом.

– Ну, вы меня окончательно достали, леди! Если вы не прекратите врать, то проснетесь в камере, ГДЕ ЛЕСБИЯНОК БУДЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ В ЭТИХ ХРЕНОВЫХ НИДЕРЛАНДАХ!

Она взвизгнула и побежала в ванную. Я вернулся к стойке, положил предмет в карман и кивнул Гарри, замершему с широко раскрытыми глазами. Сваливаем. Лосидор стояла в дверном проеме, трясла кулаком и грозила адвокатами, если мы немедленно не уберемся из ее дома. Гарри успокаивающе поднял ладони, пятясь к выходу и делая вид, что вытаскивает меня.

– Мы уже уходим, мисс Лосидор. Извините за беспокойство. Просто у моего напарника плохой день: сегодня утром умер его любимый хорек. Спасибо, что уделили нам время. Всего хорошего.