Чужая вина - Питер Абрахамс

Неужели это правда?

Нелл прошлась по стоянке отеля «Амбассадор». Чувствовала она себя отвратительно: ей было жарко и тошно, как будто ее отправили в нокаут двумя прицельными ударами. Первый удар: кареглазое лицо, увиденное в офисе доктора Пастора, лицо убийцы. Второй: «Надеюсь, она будет мне благодарна». Это всего лишь слухи, давние сплетни, будто бы он положил на нее глаз, напоминала она себе снова и снова. Может, даже не слухи, а самое настоящее вранье. Но зачем Элвину Дюпри сочинять подобные вещи? Да и способен ли он на такое, хватит ли ему мозгов? Дюпри не производил впечатления умного человека. По большому счету, он смахивал на тугодума, который переходит от одного клише к другому, если это не представляет особых трудностей. Можно ли ему доверять? Нет. Да, она чувствовала себя виноватой, и чувство это обхватывало ее горло, как хомут; да, он страдал — и тем не менее Нелл не могла избавиться от страха перед этим человеком. Когда он приподнял повязку, она испугалась. И когда увидела его стопы, тоже. Вот только справедливо ли это? Что он может поделать со своими ногами и выколотым глазом? Но стоило ей вспомнить эти громадные стопы с больными ногтями, как она тут же кинулась в проем между зданием гостиницы и гаражом. Там ее лицо обдало горячим ветром, первым горячим ветром в этом году, пропахшим Бернардином. Вонь смешалась с приторной сладостью «Калуа», уже свернувшегося у нее в желудке, и в следующий миг Нелл согнулась пополам: ее рвало прямо на асфальт. Желудок просто опорожнился, она ничего не могла с этим поделать.

Выпрямившись, она быстро подбежала к машине и распахнула дверь. Ей не хватало воздуха. Сейчас она могла бы быть на Отмели Попугайчиков, погребенная заживо, но не осколками кораллов, а лавиной предположений. Мог ли Клэй убить Джонни? Более того, могла ли она сама стать мотивом преступления? Встречалась ли она с Клэем до той ночи? Видел ли он ее? Не был ли их брак лишь очередным заблуждением? Нелл стояла на парковке, будто парализованная. Но это же безумие — убивать по такой причине, сказала она себе. У нее не самые выдающиеся внешние данные, в ней вообще нет ничего выдающегося, что могло бы превратить ее в объект вожделения со столь губительной силой. Силой, достаточной, чтобы вонзить нож в плоть и кость живого человека. Но что еще важнее, она знала своего му…

— Миссис Жарро?

Нелл резко обернулась. К ней со стаканчиком кофе в руке приближался тощий мужчина в полицейской форме. Его юное лицо показалось ей знакомым.

— Тимми?! — воскликнула она.

— Да, мэм, это я. — Он был чем-то взволнован: волнение выдавала горизонтальная морщина на лбу. — Вы в порядке?

О боже. Неужели он видел все от начала до конца?

— Да, — сказала она. — В полном порядке.

— У меня как раз перерыв. — Он указал на припаркованную неподалеку патрульную машину. Явно чувствуя себя неловко, Тимми переминался с ноги на ногу. — У нас тоже бывают перерывы, — сказал он. — Отличная работенка, мэм. — Он продолжал мяться. — Вашу «миату» починили?

— Да, спасибо.

— А как ваша дочь?

— Все хорошо. Спасибо за помощь.

— Ну, пустяки, только вот… — Тимми опустил глаза. — Я рад, что без суда… Рад, что все закончилось хорошо.

Нелл села в машину. Тимми закрыл за ней дверцу и зачем-то побарабанил пальцами по крыше. Она поехала домой.

Телефон дома разрывался. События в ее жизни вдруг стали развиваться очень стремительно, наталкиваясь друг на друга, а времени, чтобы перевести дыхание и как следует все обдумать, катастрофически не хватало. Джонни когда-то рассказывал ей о чем-то похожем на примере Эйнштейна. «Мне бы сейчас пригодилась твоя помощь, Джонни». Нелл сняла трубку.

— Привет, — сказала Ли Энн. — Всего один вопрос. Как…

Нелл не дала ей договорить:

— Я больше не собираюсь отвечать на твои вопросы.

— Почему? — И тут же: — Что-то случилось?

— Ли Энн, как ты не поймешь самого главного: я не обязана отвечать на твои вопросы.