В никуда - Нельсон Демилль

– Да. Но они решили, что я должен испытать счастье и сыграть третий акт своей вьетнамской эпопеи.

– Кто это "они"?

– Не могу вам сказать.

– А что собираетесь делать после того, как все кончится?

– Пока не думал.

– Вы слишком молоды, чтобы сидеть на пенсии.

– Мне это уже говорили.

– Ваша подружка?

– Да. Она меня во всем поддерживает.

– Она работает?

– Да.

– А что делает?

– То же, что делал раньше я.

– О! Значит, вы познакомились на работе?

– Угадали.

– И она тоже готова выйти в отставку?

Я закашлялся.

– Она моложе меня.

– И она поддержала вас, когда вы решили ехать выполнять свое последнее задание во Вьетнам?

– Еще бы. Давайте я закажу вам еще пива.

– Я пью вино. Видите, вот мой бокал.

– В самом деле вино. – Я подозвал официантку и заказал еще по одной.

– Надеюсь, вы не считаете меня любопытной? – сказала Сьюзан.

– С какой стати?

– Просто я хочу представить ваш образ: где вы живете, что делаете и все такое.

– Зачем?

– Не знаю. Мой любимый предмет – я сама. – Она немного подумала и продолжала: – Наверное, я заинтересовалась вами, потому что вы здесь не по делу.

– Я здесь по делу.

– Я имею в виду денежные дела. Вы делаете то, что делаете не из-за денег, а по другим причинам. Даже не из-за карьеры. Каков ваш мотив?

Я замялся.

– Честно говоря, глупость.

– Может быть, что-нибудь личное? Вы думаете, что делаете что-то для страны, а на самом деле – для себя.

– Вам не приходило в голову вести на радио ток-шоу "Доброе утро, мои соотечественники"?

– Будьте серьезнее. Вы не добьетесь успеха, если сами не поймете, зачем вы здесь.

– Наверное, вы правы. Я об этом поразмыслю.

– Непременно.

Чтобы опять переменить тему и получить больше сведений, я спросил:

– А насколько хороша ваш туристический агент?

– Очень хороша. Она вьет-кьеу. Считайте, одновременно американка и вьетнамка. Берется за все и делает. В том числе сбивает цены и ведет денежные переговоры.

– Отлично.

– Только не забывайте, что есть еще полковник Манг. И он запросто может вышибить вас из страны.

Видимо, я выпил лишнюю бутылку пива, потому что сказал:

– А если не ходить к нему и не узнавать, чего он от меня хочет? Просто уехать в глубинку, и все. Возможно такое?

Сьюзан посмотрела мне прямо в глаза.

– Вы же прекрасно понимаете: даже если во время поездки вас ни разу не попросят показать паспорт и визу, без них вы не сможете выехать из Вьетнама.

– Я имел в виду другое, – объяснил я. – Завтра с утра сходить в консульство и попросить запасной паспорт.

Она покачала головой:

– Консульство еще не получило статус официальной миссии и не имеет права выдавать паспорта. И не получит еще с полгода. Так что без паспорта и визы вы далеко не уедете.

– Но если я окажусь в американском посольстве в Ханое, это уже станет их проблемой.

– Пол, не усложняйте ситуацию. Сходите завтра утром к полковнику Мангу.

– Договорились. А теперь расскажите мне об иммиграционной полиции. Кто такие эти придурки?

– Их объект – иностранцы. Здешняя полиция организована КГБ в тот период, когда здесь находились русские. И по подобию КГБ. В ней шесть отделов: от А до F. А – госбезопасность, нечто вроде нашего ЦРУ. В – внутренняя полиция, как у нас ФБР. С – иммиграционная. D, Е и F соответственно муниципальная, областная и пограничная. Иммиграционная полиция, как правило, имеет дело с нарушениями паспортно-визового режима. Так что по ее поводу я бы особенно не тревожилась.

– Понятно. – А про себя я подумал: скорее всего наш полковник Манг из отделов А или В, но работает под крышей С. Обычная история. Но почему госпожа Уэбер так подкована в вопросах местной безопасности? Хотя не исключено, что в этих делах соображают все иностранцы.

Время подходило к одиннадцати.

– Мне, пожалуй, пора, – сказал я. – Завтра рано подниматься. – И попросил счет, но Сьюзан настояла, что расплатится кредитной карточкой своей компании. Против этого я не стал возражать.

Она что-то написала на корешке счета и подняла на меня глаза.

– Вот так: "Пол Бреннер, инвестиции в рыбную консервную промышленность и опасные для жизни предприятия". – И положила корешок в сумочку.

Мы поднялись и вышли на улицу.

– Я вас провожу, – предложил я.

– Спасибо. Я как раз собиралась показать вам одно последнее местечко. По дороге, в двух кварталах отсюда. Выпьем на сон грядущий, и к двенадцати будете в гостинице.

Последние слова мне особенно понравились, и я ответил:

– Отлично.

– Если только не предпочитаете посетить "Манки-бар".

– Лучше уж выпью по последней с вами.

– Прекрасный выбор.

Мы миновали несколько кварталов на тихой, не слишком освещенной улице. В ее конце стояло большое здание, на котором полыхала неоновая надпись "Апокалипсис сегодня"[44]. Я решил, что мне померещилось, но Сьюзан сказала:

– Нам туда. Слышали об этом местечке?

– Видел фильм. А еще раньше пережил такое кино.

– Неужели? А мне показалось, вы сказали, что служили поваром.

– Не служил.

– Я так и решила.

– И полковник Манг тоже, – буркнул я.

– Вы ему наплели, что были поваром?

– Все лучше, чем признаться, что служил боевым пехотинцем. Он мог еще подумать, что я укокошил кого-нибудь из его родственников.

– А вы кого-нибудь убили?

Я не ответил, а вместо этого сказал:

– В фильме показана Первая воздушно-кавалерийская дивизия. Моя часть.

– Правда? Я смотрела фильм. Вертолеты, ракеты, пулеметы. Атака под музыку "Полета валькирий". Нереально. Вы этим тоже занимались?

– Да. Правда, "Полета валькирий" не припоминаю. Но кавалерийские сигналы к атаке пускали через динамики.

– Безумие.

– Еще бы.

Мы подошли ко входу – низенькому желтому домику, у которого слонялось несколько улыбающихся велорикш.