Двадцать семь костей - Джонатан Нэсоу

— Да, спасибо. Я не был дома с тех пор, как начался дождь. Надеюсь, ничего не промокло.

Апгард щелкнул по выключателю, находившемуся прямо за дверью. Поток света стал пробиваться сквозь раскрытые двери, освещая нити дождя.

— Вода по-прежнему падает вертикально, — заметил Льюис, оглядывая Пандера. — Думаю, все будет в порядке. Могу я вам чем-нибудь помочь? — Короткие, четкие предложения. Апгард явно хотел поскорее завершить беседу.

— Вы слышали о происшествии в лаймовой роще? — Многообещающее начало, но мало места для маневра. На этот вопрос было лишь три возможных варианта ответа: «да», «нет» или «о чем вы, черт побери, говорите». Ни один из них не требовал размышления. Промедление могло стать подсказкой. Одна тысяча раз. Одна тысяча два, одна…

— В лаймовой роще?

Вариация на тему «о чем вы, черт побери, говорите», но Апгард промедлил две с половиной секунды. Это о чем-то говорило.

Первым порывом Льюиса было сказать, что он ничего не знает о лаймовой роще, но потом он вспомнил, что детектив Гамильтон, возможно, желая снискать к себе расположение, звонил ему несколько часов назад, чтобы сообщить новость. «Мы поймали его, мистер Апгард, он мертв». Это значило, что они полностью проглотили наживку. По крайней мере он был в этом уверен.

— Ну конечно, — быстро добавил он. — Вы по поводу того, что Ши оказался Человеком с мачете? Да, детектив Феликс звонил мне сегодня днем, чтобы сообщить эту радостную новость. В какой-то мере радостную. Жаль только ту девушку. Я вот решил отметить это событие. Устроить небольшую пирушку, как говорил Боб Кратчит.

«Устроить пирушку?» — подумал Пандер. Этот подлец у него на глазах превратился в Хью Гранта. Посмотрим, как он попытается использовать свое обаяние.

— Я могу войти?

— Думаю, сейчас не самое подходящее время.

— Простите, я не знал, что вы не один. — Пандер не скрывал улыбки.

— Нет, но…

— Отлично… я займу у вас не больше минуты. — Поворот, пируэт, и с легкой непринужденностью Пандер обошел Апгарда и проник в вестибюль сквозь распахнувшиеся двери.

— Не возражаете, если я повешу здесь это? — Вода закапала с его дождевика на деревянный пол. — Или я опять оставлю горничную без работы?

— Я же сказал, что сейчас неподходящее время, — настойчиво повторил Льюис.

— Оно для всех неподходящее.

— Что вы хотите сказать?

Холл оказался не слишком просторным. По примерным подсчетам, между ними происходило личное общение. Пандер понизил голос до шепота и нагнулся к Льюису, который был ниже его ростом.

— У меня есть основания полагать, что вашу жену убил не Человек с мачете.

Одна тысяча раз, одна тысяча два, одна тыс…

— А кто же тогда?

— Насколько хорошо вы знаете ваших ближайших соседей — Эппов?

Одна тысяча раз, одна тысяча два, одна тысяча три, одна тысяча четыре…

Шах и мат: допрос в гостиной. Под предлогом того, что он хочет почистить сиденье своего неудобного стула, Пандер подвинул его поближе к обитому шелком стулу Апгарда и установил его под углом в сорок пять градусов.

— Что вы можете рассказать мне об Эппах?

— Они снимают у меня жилье уже шесть или семь лет. Я знаю, что они изучают кости. Когда-то они жили в Калифорнии и провели прошлые выходные в Пуэрто-Рико на каком-то собрании.

— А что вы знаете о Бенни?

— Об их слуге? Немного. Он индонезиец. Кажется, с острова, который называется Ниас.

— По-вашему, он умеет пользоваться мачете?

— Бенни? Да он совершенно безобидный.

— С чего вы взяли?

— Просто у меня создалось такое впечатление.

«К Апгарду стало возвращаться его хладнокровие, — подумал Пандер. — Пора сделать еще один смелый ход».

— А если я сообщу вам, что отпечаток, принадлежащий… — Пандер вытащил блокнот из внутреннего кармана своей клетчатой спортивной куртки, открыл его наугад, словно сверяя данные, — Бенни Сукарто…

Он взял фамилию из головы. Сукарто и Сухарто — так звали двух последних индонезийских диктаторов, и это были единственные индонезийские фамилии, которые знал Пандер. Он надеялся, что Льюису была неизвестна настоящая фамилия Бенни.

— …был обнаружен на мачете, которое нашли в лаймовой роще?

— Я… черт побери, я… подождите, вы в этом уверены?

«Так-так, — подумал Пандер. — Джон Кью Ситизен сказал бы сейчас, что это известие его удивило и шокировало. Или не сказал бы. Так или иначе, Джон Кью вряд ли стал бы вступать в мнимую словесную дуэль со своим собеседником. Отвечать вопросом на вопрос. Однако теперь нужно вести игру очень осторожно. Нельзя, чтобы он решил, будто ты подозреваешь его. Вместо этого привлеки его к сотрудничеству».

— Мы все еще ждем подтверждения от Интерпола. Запрос должен прийти завтра утром, затем мы предъявим ему обвинение. Сейчас я хотел бы услышать ваше мнение как человека, имевшего с ними дело продолжительное время. Стоит ли нам задержать и Эппов?

— Конечно, — проговорил Апгард после такой длинной паузы, что Пандер устал считать. — Арестуйте их всех. Проверьте их на детекторе лжи, узнайте у них всю правду. У вас есть что-нибудь еще?..

— Пока ничего. — Пандер встал. — Спасибо, что уделили мне время.

Апгард продолжал сидеть.

— Вы знаете дорогу назад.

3

Сидя в гостиной, Льюис слышал, как открылись, а потом захлопнулись двери. Завелся двигатель, шины зашуршали по гравию. Затем наступила тишина, нарушаемая только тиканьем дедушкиных часов и стуком дождя. Он развалился на стуле. «Конец, — было первое слово, которое пришло ему в голову. — Мне крышка». Он не стал провожать Пандера, поскольку боялся, что не устоит на ногах. Он также испытал кратковременное головокружение, когда Пандер упомянул в холле фамилию Эппов. Льюис боялся, что изрыгнет калалу, как говорили на Сент-Люке.

«Один отпечаток. Один маленький беспечный человек, один отпечаток — и моя жизнь разрушена. Последний из проклятого рода Апгардов». Он обвел глазами стены гостиной. Атласные темно-зеленые обои, позолоченные панели и карнизы. Величественные дедушкины часы, бронзовый маятник которых, с изображением луны и солнца, отсчитывал секунды. А над камином — старые датчане не представляли себе дома без камина, даже в тропиках — висели портреты предков.

«Только не говори слова „висели“. Даже не думай о том, что на Сент-Люке до сих пор существует смертная казнь через повешение. Всех убийц из „Синей долины“ повесили одного за другим». Губ описывал процесс в деталях, когда Льюис приехал на весенние каникулы после второго года обучения в частной школе. В тот год это была первая казнь. С первым осужденным у палача вышла промашка — парень задыхался в петле. Казалось, это длилось вечность. Он обделался и кончил. «Это внушает людям страх перед Богом. Поверь мне, сынок», — говорил Льюису Губ.