Телевидение - Олег Андреев

В небольшой комнате таможни сидела невероятных размеров женщина с воинственными черными усами. Наверное, на ее форму ушло в два раза больше материи, чем требовалось для самого крупного мужика.

— Дэ ты их найшов? — густым басом поинтересовалась она у таможенника.

— У ватони, — ответил тот.

— Сопротывлялыся?

— Ни, — отрицательно замотал головой парень.

— Почему нас задержали? — возмущенно спросила Алина у, толстухи.

Та смерила ее взглядом с головы до ног:

— Зараз перевирымо и скажемо чому… Покажьте багаж.

Саша молча раскрыл чемодан, отступил ч л шаг: смотрите.

Толстуха, сопя и отдуваясь, прилагая героические усилия, встала со стула, потыкала пальцем в вещи, затем начала по одной доставать и рассматривать. Все воротники Сашиных рубашек она просмотрела на свет, каждый миллиметр шва ощупала пальцами. В два счета оторвала подметки у новых, еще ни разу не надеванных Сашиных туфель, только вчера купленных Алиной в итальянском бутике.

— А вещи-то портить зачем? — не выдержал Казанцев.

Толстуха обернулась, обожгла его взглядом черных глаз и снова принялась за дело.

Она очень обстоятельно осмотрела Алинины наряды, одно платье даже приложила к себе: увы, туда вряд ли поместилась бы даже одна необъятная нога усатой таможенницы. Видимо из мести за мелкие Алинины размеры отодрала каблуки и у ее вечерних туфель. Алина промолчала. Великанша достала ее нижнее белье: вероятно, оно показалось ей очень смешным, потому что женщина вдруг улыбнулась, и ее лицо совершенно преобразилось, показалось даже миловидным. Но улыбка сияла недолго: лифчик вместе с вытащенными косточками полетел на груду уже проверенных вещей.

Закончив осмотр, толстуха внимательно осмотрела пустой чемодан, заглянула во все карманы и кармашки, прощупала его весь и передала таможеннику. Тот достал из стола нож и привычным жестом резанул наружную матерчатую обивку — нет ли чего между нею и подкладкой?

Таможенница тем временем вытряхнула полиэтиленовый пакет, куда бережливая Алина сложила остатки еды и прессу. Понюхала каждый кусок колбасы и разломила пополам каждый кусочек хлеба. Потом взялась за Алинину сумку и буквально ее распотрошила.

Покончив с чемоданом, таможенник велел Саше выложить все из карманов. Вывалил на стол содержимое бумажника, пересчитал наличность. Негусто: двести тридцать два российских рубля и какая-то бумажка в пластике.

— Шо це? — спросил таможенник.

— Кредитная карточка.

Любознательный парень повертел карточку в руках, понюхал:

— А для чего?

— Вместо денег, — популярно объяснил Казанцев, которого ситуация уже начала забавлять.

Парень аккуратно, двумя пальцами вложил ее в бумажник, потом небрежно запихнул туда смятые ассигнации.

— Пройдемте для личного досмотру. — Он направился к двери в соседнее помещение, поманив Сашу пальцем.

— То есть как! — вспыхнул Казанцев. — Да вы что тут все, с ума посходили?! Вы права на это не имеете!

— Права, гражданин, будете качать в своей стране, — жестко ответил таможенник. — Идемте, пока вас не скрутили. Чуетэ, ни?

— Чую, — сказал Казанцев.