Холодный страх - Арно Штробель

— До сих пор все сведения Фиссмана подтверждались. Теперь мы знаем, откуда он получает информацию, но по-прежнему не понимаем, по какому признаку можно выбрать нужное объявление — то самое, на которое откликается убийца. А Фиссман это знает.

— И вы полагаете, он расскажет вам это после того, как получит возможность выйти?

— Нет, этого он наверняка не сделает, — снова перехватил инициативу Бёмер. — Но он не знает, что мы уже разгадали схему с объявлениями, и снова даст нам наводку. Таковы условия сделки.

Теперь он говорил всё увереннее, почти жёстко:

— И он их выполнит, потому что его настоящая цель — продать нам источник своей информации в обмен на освобождение. А когда мы поймём, что именно искать, найдём нужное объявление в одной из трёх газет, которые он получает. И тогда будем ждать эту мразь в том доме.

— И как вы собираетесь гарантировать, что во время этой прогулки он не сбежит? — спросил прокурор.

— Я задействую для наблюдения всю оперативную группу «Муха». Пятнадцать человек. Он всё время будет у нас в кольце.

Взгляд Гайссмана скользнул от Бёмера к Максу, затем к Горгесу. Наконец он поднялся.

— Хорошо. Два часа. Если что-то пойдёт не так, полетят головы. И можете не сомневаться: моя среди них не окажется. Мы друг друга поняли?

Бёмер тоже поднялся.

— Да. Поняли. Но ничего не пойдёт не так.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 34

Подготовка и планирование наблюдения за Фиссманом заняли остаток дня и половину ночи. Кроме того, решили обыскать его комнату, пока он будет отсутствовать.

Около трёх часов Макс наконец добрался до постели и уже через минуту провалился в тяжёлый, свинцовый сон.

В воскресенье, чуть позже десяти утра, всё началось. Бёмер и Макс уже почти пятнадцать минут ждали у выхода из клиники, когда дверь наконец распахнулась и на пороге появился Зигфрид Фиссман в сопровождении профессора Лёйкена.

На нём были джинсы, клетчатая рубашка и синий блузон — из тех, что однажды выходят из моды и больше уже не возвращаются.

— Доброе утро, — сказал Бёмер. — Как вам, вероятно, уже сообщил вчера вечером профессор Лёйкен, в вашем распоряжении два часа свободного времени. Предлагаю отвезти вас в Старый город, на набережную Рейна. Место прекрасное, почти в центре, там есть на что посмотреть.

— Хорошо, — отозвался Фиссман, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Лёйкен с подчеркнутым негодованием покачал головой.

— Я по-прежнему считаю безответственным, что мне, как его терапевту, не позволяют сопровождать Зигфрида.

— Такова была договорённость. Он хотел остаться один. Поехали.

Макс дождался, пока Фиссман устроится на заднем сиденье, и закрыл дверь. Детский замок не позволял открыть её изнутри.

Когда машина тронулась, Бёмер обернулся к пассажиру.

— Надеюсь, вы не попытаетесь сбежать. Мы вас, конечно, поймаем, но тогда о свободе можно будет забыть окончательно. Вы меня поняли?

Фиссман почти прижался носом к боковому стеклу и, не отрываясь, смотрел наружу.

— Да.

Бёмер уже отвернулся, когда с заднего сиденья донеслось тихое:

— Хи-хи.

В условленном месте на набережной Рейна Макс остановил машину, вышел и открыл заднюю дверь.

Фиссман почти выпрыгнул наружу, широко раскинул руки и несколько раз повернулся вокруг своей оси.

— Свободен.

— Нет. Пока ещё нет, — Бёмер протянул ему наручные часы. — Наденьте. Ровно через два часа встречаемся здесь. Не опаздывайте.

Они условились, что Бёмер и Макс будут держаться в стороне, но останутся на постоянной связи со всей группой через миниатюрные микрофоны и наушники, которыми снабдили всех участников операции. Так они в любую минуту могли получать информацию о передвижениях и действиях Фиссмана.

Потерять его было невозможно: часы были оснащены GPS, и в случае необходимости его можно было сразу отследить. Разумеется, если он их не снимет.

Минут десять Фиссман шёл вдоль набережной, затем свернул обратно в Старый город и зашагал по узким улочкам. То и дело останавливался у витрин, разглядывал товары или провожал взглядом красивых женщин.

Через двадцать пять минут одна из сотрудниц доложила, что он вытащил из-под рубашки стопку листов.

— Ничего не предпринимать, — приказал Бёмер. — Продолжать наблюдение.

— Он положил один лист на стол перед пивной. Она ещё закрыта. Что делать?

— Подожди, пока он уйдёт из виду, потом посмотри, что там написано. Остальные продолжают вести его.

Фиссман перешёл на другую сторону улицы и направился из Старого города в сторону Кёнигсаллее. Через минуту снова раздался голос коллеги:

— Это просто безумие. Здесь написано: «Берегитесь. Мы точно знаем, что вы делаете. Мы увидели первый знак — так же, как и вы. И мы видим ваши знаки. Вы потерпите неудачу».

— Очень похоже на тот бред, который обычно несёт этот псих, — заметил Макс. — Кто знает, может, Фиссман и правда заодно с убийцей.

— Лена, положи листок обратно, — распорядился Бёмер. — Потом укройся где-нибудь и наблюдай, что будет дальше. Всем остальным — повышенное внимание. Он не должен оставаться без присмотра ни на секунду. Если он с кем-то заговорит или хотя бы к кому-то подойдёт, я хочу знать об этом сразу.

Но Фиссман ни с кем не заговаривал. Он прошёл по Кёнигсаллее в одну сторону, затем вернулся по противоположной стороне и по пути разложил свои исписанные от руки листки в пятнадцати разных местах. На всех был один и тот же текст.

Ровно через два часа он, к немалому облегчению Бёмера и Макса, в прекрасном расположении духа вернулся туда, где его высадили. Коллегам велели не спускать глаз с листков и, если ими никто не заинтересуется, через полчаса собрать их.

— Ну и как вы распорядились своим временем на свободе? — спросил Бёмер.

Фиссман сел в машину и взялся за дверцу. Прежде чем захлопнуть её, он сказал:

— Занимался делами.

Макс и Бёмер тоже сели в машину. Пристегнувшись, Бёмер повернулся к нему.

— Мы выполнили свою часть соглашения. Теперь ваша очередь. Начнём с Бернда Юргена Хайманна. Кто это?

— Не знаю.

Это была одна из тех фаз, когда Фиссман казался почти совершенно нормальным.

— Вы искали его в интернете, просматривали сайты, где упоминалось его имя. Должна же быть причина.

Фиссман скривил губы в лукавой усмешке.

— Я ещё искал мини-поросят. Просто так. Имею право, разве нет?