Звезды светят вниз - Сидни Шелдон

Филипп посмотрел на Лару, лукаво улыбнулся:

– Перед выходом на сцену я и сейчас испытываю страх.

– Как вообще проходят гастроли?

– О, там никогда не бывает скучно. Однажды вместе с Филадельфийским симфоническим я отправился в Брюссель. Оттуда предстоял перелет в Лондон, но рейс задерживался из-за тумана, и нас всех автобусом повезли в аэропорт Шипхол, Амстердам. Тамошний чиновник объяснил, что зафрахтованный для нас самолет слишком мал, поэтому с собой можно взять или инструменты, или багаж – на выбор. Разумеется, мы предпочли инструменты. В Лондоне до концерта оставались считанные минуты, и мы играли небритые, в футболках и джинсах.

Лара заразительно рассмеялась:

– Готова поклясться – публика приняла вас на ура!

– Это правда. Был еще один случай, в Индиане. Концертный рояль оказался заперт на ключ, пришлось ломать дверь.

Она хмыкнула, а Филипп продолжал:

– В прошлом году, после фестиваля Бетховена в Риме, кто-то из музыкальных критиков писал: «Адлер не пощадил наши уши. Со сцены звучала дикая какофония, главная тема рассыпалась, финал отсутствовал»...

– Ужас! – сочувственно воскликнула Лара.

– Ужас состоял в том, что за роялем сидел не я! Я опоздал на самолет!

Она подалась вперед:

– Вспомните что-нибудь еще.

– На концерте в Сан-Паулу в самый ответственный момент у инструмента отвалились обе педали.

– И как же вы?..

– Закончил сонату Шопена без них. А в другой раз рояль вдруг поехал к рампе... – Когда Филипп говорил о своей работе, голос его звенел от воодушевления. – Я счастливый человек, Лара. Это очень приятно – мановением руки переправлять душу слушателя в иные миры. Музыка позволяет человеку грезить наяву. Иногда я думаю, что она – единственное свидетельство нашего разума. Простите, если мои слова звучат слишком выспренне.

– Ничуть. Ваш талант делает людей счастливыми. Когда я слышу, как вы играете Дебюсси, перед глазами возникает пустынный берег моря и парус на горизонте...

– У меня тоже.

– А ваш Скарлатти переносит меня в Неаполь: полные прохожих улицы, стук копыт, грохот экипажей...

По лицу Адлера было видно, насколько приятно ему это слышать.

В душе Лара испытывала горячую благодарность к профессору Майеру.

– Бела Барток открыл мне прелесть венгерской деревни. Вы, Филипп, как бы расписываете красками холст, и пейзаж вдруг оживает...

– Это похоже на лесть.

– Нет. Это чистая правда.

Официант поставил на столик поднос: куропатка в белом вине, дольки тушеного картофеля, стебли спаржи, фруктовое суфле на десерт. К каждому блюду полагался особый сорт вина. Сделав первый глоток, Филипп произнес:

– Лара, я себя уже исчерпал. Поговорим о вас. Почему вы решили заняться строительством?

Некоторое время она собиралась с мыслями.

– Трудный вопрос. Вы творите руками. Я – головой. Я не строю здание, я создаю и обеспечиваю возможность его строительства. По ночам мне снятся горы кирпича, стальные балки, мешки с цементом. Я даю работу тысячам людей: архитекторам и инженерам, каменщикам и плотникам. Благодаря мне живут достойной жизнью их семьи. В выстроенных ими квартирах находят тепло и уют другие люди. По моим торговым комплексам ходят счастливые покупатели. Я стараюсь приблизить будущее. – Лара неловко улыбнулась. – Ну вот, получилась целая речь. Простите.

– Вы удивительная женщина. Вам это известно?

– Рада, что у вас сложилось такое мнение.

* * *

Вечер, казалось, никак не перейдет в ночь. Когда был выпит последний бокал вина, Лара поняла: это любовь. Долгое время она считала любовь досужей фантазией неудачниц. Живший в мозгу ее смутный образ не мог принадлежать реальному мужчине. Но Лохинвар сидел рядом.

Добравшись до постели, она оказалась не в состоянии заснуть. Села, зажгла ночник и стала неслышно повторять каждое произнесенное за ужином слово. Без всяких сомнений, подобного Филиппу Адлеру на свете нет.

Резко зазвонил телефон. Лара с улыбкой сняла трубку, проговорила:

– Филипп...

Голос Пола Мартина ответил:

– Хотел убедиться, девочка, что с тобой ничего не случилось.

– Со мной все в порядке, Пол.

– Как прошла встреча?

– Отлично.

– Ты меня успокоила. Поужинаем завтра?

Лара заколебалась.

– Хорошо.

Интересно, подумала она, что теперь?