Плотский грех - Колин Маккалоу

Прибыла чашка с кофе, распространяя аромат по всему помещению. Джесс моргнула, стряхивая тревожные мысли, и улыбнулась Уолтеру особенно теплой улыбкой.

– Я кое-что слышал сегодня, – сказал он, присаживаясь со своей чашкой. – Я сейчас помогу тебе с файлами.

– Что ты слышал? – безмятежно спросила она.

– Что копы обвинили тебя в шести убийствах.

– Нет, не обвинили. Они не могут, у них нет улик. Не обращай внимания на сплетни, Уолтер. Это всего лишь сплетни.

– Никто не арестует тебя, Джесс. Я им не позволю.

У нее вырвался смешок; будь Уолтер кем-то другим, она бы нежно коснулась его руки, но его личное пространство было неприкосновенным.

– Спасибо, но в этом нет необходимости, – сказала Джесс. – Я не совершала убийств, и полиции это хорошо известно. Что им на самом деле требуется, это информация о жертвах, которой я не владею, но они убеждены, что мне что-то известно. Ситуация довольно распространенная – время докажет, что они на ложном пути. Они поймут это и откажутся от гипотезы, связывающей меня с этим делом.

– Надеюсь, – сурово сказал он. – Потому что я не позволю им травить тебя, Джесс.

– Расслабься, Уолтер, я вне опасности. Даю тебе слово, – заверила Уолтера Джесс, не отводя серьезного взгляда.

– Хорошо, я расслаблюсь. – Он впал в молчание, затем вдруг спросил: – Кто такой этот капитан Кармайн Дельмонико?

– Высокопоставленный холломанский полицейский с большим профессиональным стажем. Детектив. Однако он член группы экспертов, которая проверяет твои успехи, и потому он важен для тебя. До сих пор, как член комиссии, он проявлял себя наилучшим образом и ни разу не позволял личным предубеждениям влиять на свои решения в обсуждениях. И он признает мое профессиональное мнение так же, как Комитет Сената признавал бы мнение Ричарда Фейнмана[55]по каким-нибудь атомным вопросам.

– Влиятельный друг.

– Да, Уолтер, именно так. Потому-то это дело с шестью женщинами так неприятно. Оно подрывает его уважение ко мне.

Уолтер встал, обошел стол и принялся возиться с комбинацией цифр на сейфовом замке.

– Мы не можем этого допустить, Джесс, – сосредоточенно сказал он. – Нет, мы просто не можем этого допустить.

Понедельник, 25 августа 1969 года

Поскольку у Уолтера Дженкинса не было в голове проводящего пути, ведущего к фрустрации, но имелось много путей, ведущих к способности планирования, он принялся за свою задачу спокойно и без спешки. Не имея правильного понимания всей многослойности проблемы Джесс Уэйнфлит с капитаном Кармайном Дельмонико и Холломанским полицейским управлением, он решил, что правильным ответом является самый прямой – устранить Дельмонико с позиции руководителя и направить остальных сотрудников полиции на путь расследования, которое не имеет никакого отношения к Джесс. Следовательно, рассуждал он, простое устранение не сработает; необходимо сделать что-нибудь наводящее на мысль, что Дельмонико сменил курс, найдя для себя нечто новое и более важное.

Уолтер провел все воскресенье в библиотеке ХИ, которая, очень кстати, имела собрание микрофиш[56], охватывающее все крупные преступления Коннектикута. ХИ был заведением для невменяемых преступников, и его старшему персоналу нравилось иметь возможность проконсультироваться с газетными или журнальными сообщениями по своей специальности. Таким образом, Уолтер узнал о Женщинах-тенях, которыми занималась Делия, и в ходе этого ознакомления открыл у себя несколько новых проводящих путей – таких путей, которые бы сильно встревожили и напугали Джесс. Он также отобрал лучшие образцы профессиональных характеристик Дельмонико и получил в придачу с полдюжины превосходных фотографий капитана, хотя ему пришлось преобразовать их из негативов в позитивы, прежде чем он как следует разглядел, с кем ему придется иметь дело. Дельмонико было хорошо за сорок, но его лучшее время еще не прошло. Затем Уолтер в местном журнале нашел статью, посвященную Холломанскому полицейскому управлению. Она представляла собой недавнее пространное сообщение о других важных лицах, таких как комиссар Джон Сильвестри, капитан патрульных полицейских Фернандо Васкес, а также сержант Делия Карстерс. Последнюю журналист нашел необычайно интересной, потому что она являлась племянницей комиссара и носила одежду, которую никак нельзя было назвать неприметной. В статье также обрисовывался радикально новый стиль молодого полицейского художника Хэнка Джонса и упоминалось то, как его современный подход позволил идентифицировать серию неопознанных тел, обозначенных как Доу.

Уолтер упивался кинофильмами. На своем пути к ментальному выздоровлению он посмотрел их многие сотни, и почти все, что он знал о мире, было почерпнуто им из кино или телевидения. Поэтому он сразу понял, что лобовой атакой ничего не добиться. Это было бы все равно что заложить бомбу в портфель в «Волчьем логове» Гитлера – кто-нибудь мог передвинуть этот портфель к другой ножке массивного дубового стола. Нет, ему надо действовать более тонко.

К тому моменту как решение созрело, Уолтер отбросил всякую мысль о дневном набеге и испытал эмоциональное возбуждение, которое бы порадовало Джесс. Его средой была ночь, в которой он мог перемещаться более скрытно, чем рыщущий за добычей хищник, и никто бы не заподозрил его отлучки из тюрьмы строгого режима.

План? Каков он должен быть? Во-первых, нужно сбить капитана с курса; во-вторых, отвести все подозрения в деле Женщин-теней от Джесс Уэйнфлит; и в-третьих, обязательно заменить Джесс другим, не связанным с ней подозреваемым.

Пусть самого Дельмонико сочтут убийцей! На дворе все еще стоял август, хотя и конец месяца, так что очередная женщина могла исчезнуть в августе, как и другие. Может быть, Дельмонико продержал ее у себя немного дольше, если она оказалась какой-то особенной? Такой особенной, что, убив ее, Дельмонико вдруг понял, что перед ним только один выход – сунуть себе в рот пистолет и спустить курок. Да-да! Все логично! У него есть жена и двое детей, но Уолтер слышал, как Джесс разговаривала по телефону с Делией, и одной из тем была семья Дельмонико, отдыхающая на Западном побережье. Значит, он будет дома один. Идеально, идеально!

Затем Уолтер начал думать о том, какой будет эта женщина, и шумно выдохнул. Она должна внешне вписываться в тип пропавших женщин, пусть даже не снимает никакой квартиры и не думает исчезать. Капитану стало скучно, вот в чем дело – он перешел на более пикантный, острый, привлекательный тип женщин. Что ж, ведь с ними это бывает, с серийными убийцами. Должна быть записка, и записка должна все объяснять. Дельмонико был хорошо образован, все так говорили, так что и записка должна отражать это. Она должна быть деловой и в то же время поэтичной…