Каждые пятнадцать минут - Лиза Скоттолайн

Все еще ошеломленный, Эрик вошел в лифт.

Никогда в жизни еще ему не приходилось писать в баночку – хотя он ежедневно назначал подобные анализы в своем отделении тем, у кого были проблемы с наркотиками и другими сильнодействующими веществами. Ему самому эта процедура показалась унизительной, и он с трудом мог скрыть свое состояние, сгорая от стыда, когда вышел из мужского туалета в административном крыле, неся в руке баночку и стараясь, чтобы Диди не увидела, что у него там. Он даже с трудом удержался от того, чтобы не швырнуть эту дурацкую банку в лицо Майку, но усилием воли все-таки подавил это желание, твердя про себя, что Майк ни при чем, а вся вина лежит на Кристин.

Добравшись наконец до входной двери в психиатрическое отделение, он коснулся карточкой замка, достал ключи из кармана и открыл дверь. Его бесило, что в придачу к его личным проблемам Макс все еще не нашелся, а возможно, его и вовсе уже не было в живых. И еще у него были пациенты – те, кто действительно нуждался в его помощи. И было просто смешно, что он вынужден был задержаться так надолго из-за какой-то бессмыслицы, заставив своих подчиненных ждать.

Мыслями он уже вернулся к своим прямым обязанностям и к предстоящей сегодня работе. Пройдя через «шлюз», он закрыл за собой дверь отделения и вошел внутрь. Миновав сестринский пост и ТВ-зону, он увидел Амаку, которая торопилась ему навстречу со стопкой историй в руках.

Эрик поспешно надел на лицо улыбку.

– Милая, я дома, – сказал он и тут же подумал, что, пожалуй, надо теперь воздерживаться от подобных шуток – на всякий случай.

– Они вам выписали гигантскую премию или хотя бы посвятили вас в рыцари? – спросила Амака, расплываясь в улыбке.

– Не совсем. – Эрик понимал, что она ждет от него отчета, потому что вызов «в верха» всегда был большим событием. – Они хотели поговорить о… деталях маркетинговой кампании, о «раскрутке», ну о всяком таком.

– О «раскрутке»? – Амака тихонько хмыкнула. – Я вся внимание.

Эрик даже не помнил, где он слышал это слово – «раскрутка». И совсем не понимал, почему произнес его.

– Ну да. Я теперь маркетолог. Продавец. Я продаю здоровье.

– И что там с «раскруткой»? Когда она начнется?

– Я… не помню. Это было просто бла-бла-бла. Так что давайте-ка начнем работать.

Эрик пошел по коридору, Амака следовала за ним по пятам.

– Кстати, вы слышали, какие у нас тут ходят слухи? Говорят, что вы не собираетесь продлевать свой контракт теперь, после победы, и уйдете от нас, если они не примут ваши исключительные условия. – Амака взглянула на него искоса. – Вы ведь нас не бросите, правда?

– Конечно, нет, можешь не беспокоиться!

– Я заговорила об этом только потому, что я ваш друг.

– Я знаю, спасибо, – Эрик снова улыбнулся Амаке. – А теперь почему бы тебе не собрать всю стаю?

– Вы имеете в виду – стадо?

– Ха!

Эрик вошел в свой кабинет, бросил сумку на стол и попытался собраться с мыслями.

А выходя из кабинета, он столкнулся в коридоре с Сэмом, который как раз направлялся в сторону комнаты для совещаний.

Эрик напрягся: он подумал, что Сэм наверняка уже в курсе его позора, потому что Врачебный Комитет, в который он должен был войти, собирается уже сегодня в половине второго. Эта мысль вывела его из равновесия, но он все же постарался взять себя в руки. Ему нужно провести пятиминутку и заняться пациентами – дела в отделении должны идти своим чередом. Сэм ему всегда нравился, от этого ситуация становилась еще более мучительной, и он даже представить себе не мог, что думает Сэм по поводу всего этого.

– Доброе утро, шеф, – приветствовал его Сэм с улыбкой. – Все в порядке?

– Да, все отлично. – Эрик не мог взглянуть Сэму в глаза. – Как дела в отделении?

– Все прекрасно, завтрак уже закончился.

– Как Перино?

– Я приглядываю за ним, он стабилен.

– А Лиа Берри?

– За нее я немного беспокоюсь, я даже говорил об этом с Дэвидом. Амака расскажет нам, как прошла сегодняшняя ночь, но по-моему, она выглядит очень заторможенной. Вероятно, слишком большая доза лекарств.

– Что ж, новости неплохие. – Эрик чуть отступил назад, и они вместе вошли в комнату для совещаний. За ними последовали Дэвид и Джек, болтая друг с другом, затем вошли двое соцработников. Эрик поймал себя на том, что, стоя рядом с Сэмом, все время косится на дверь и напряженно ожидает момента, когда войдет Кристин. – Ладно, что еще новенького?

– Да ничего. – Сэм пожал плечами.

– Как ваш сын вчера сыграл? – Эрик изо всех сил старался продемонстрировать, что ничего не изменилось, что он по-прежнему шеф, такой семейный парень, не имеющий ничего общего с абсурдными обвинениями в сексуальных домогательствах.