Перфекционистки - Сара Шепард

Они откинулись на спинку дивана и смущенно рассмеялись. Потом Кейтлин протянула руку и дотронулась до гладкой щеки Джереми. Он вздрогнул. Потом поднял на нее глаза и наклонился. Их губы встретились, мурашки побежали по спине Кейтлин. Ах, как она этого хотела, как она в этом нуждалась! Этот поцелуй разом прогнал все ее страхи и дурные предчувствия.

Она не знала, как долго они целовались, свет от экрана, на котором шел мультфильм, мелькал на их лицах. Наконец Джереми отстранился, задыхаясь.

Он схватил ее за руки.

– Кейтлин, – тихо сказал он. – Я хочу быть с тобой.

Она сжала губы.

– Я знаю.

Джереми глубоко вздохнул.

– Но я понимаю, что все… сложно.

Кейтлин прикусила губу. Она прекрасно понимала, о чем говорит Джереми. И это тоже было странно – она была здесь, в доме Джоша, в его подвале, на диване, на котором они сотни раз целовались. Все было таким знакомым и в то же время совершенно… новым.

– Я понимаю, вы с Джошем все еще вместе, – осторожно сказал Джереми. – Но ведь ты больше не хочешь быть с ним, правда?

Кейтлин откашлялась.

– Нет, – признала она. – Вряд ли.

Глаза Джереми просияли.

– И ты готова быть со мной? Ну, то есть – по-настоящему? Чтобы не прятаться под трибунами. И не прокрадываться тайком ко мне в подвал. Потому что я точно хочу быть с тобой!

Это был совсем простой вопрос, но он застал Кейтлин врасплох. Она задумалась о том, что будет, если она порвет с Джошем.

О том, что подумает команда. О вечеринках, на которые ее, скорее всего, перестанут приглашать. О том, как тяжело ей будет в следующем году в университете.

Все это Кейтлин смогла бы пережить. Но их семьи – вот что было настоящим препятствием. Ее родители, родители Джоша… они все так хотели, чтобы они с Джошем всегда были вместе. Что скажут ее матери? Вдруг они разочаруются в ней?

Но вот Джереми наклонился и поцеловал ее. В тот же миг все тревоги оставили Кейтлин. Она обвила его руками, вдохнула его запах.

– Да, – прошептала Кейтлин. – Да, я готова.

Его губы нежно коснулись по ее шее, поднялись к уху, и Кейтлин закрыла глаза, запрокинула голову. А потом она увидела полосу желтого света, прорезавшуюся под дверью наверху. И фигуру, стоявшую в дверях, глядя на них.

Когда Джош начал спускаться по лестнице, Кейтлин отпрянула, но было уже поздно. Он перевел взгляд с Кейтлин на брата. Его губы скривились, нос сморщился. Руки сжались в кулаки.

– Джош! – с тревогой выпалила Кейтлин, испугавшись, что Джош сейчас ударит младшего брата. – Он не виноват!

Джош снова уставился на нее.

– Значит, это ты виновата? – Его ноздри раздулись. – Да он уже несколько лет по тебе сохнет, Кейтлин! Просто я не мог подумать, что ты на это поведешься.

Дверь подвала распахнулась еще шире. Кейтлин обернулась. На лестнице появились родители Джоша и Джереми. Оба в носках и халатах.

– Что здесь происходит? – сонно спросил мистер Фрайди. Потом он заметил Кейтлин. – Кейтлин? – В его голосе прорезался металл. – Я не знал, что ты здесь.

– О да, Кейтлин приспичило побыть наедине с Джереми, – съехидничал Джош. – Правда, Кейтлин?

Все уставились на нее. Самые разные слова теснились в горле у Кейтлин, но она почему-то не могла их произнести.

Она чувствовала, что Джереми сидит рядом с ней и ждет, что она скажет правду. Так прямо возьмет и объявит всем: «Да, это правда. Я выбрала Джереми».

Так оно и было, но какая-то сила не позволила Кейтлин сказать это вслух.

Вместо этого она вскочила с дивана и со всех ног бросилась к двери подвала.

– М-м, мне пора! – выпалила она, хватаясь за дверную ручку. – Извините.

Ручка повернулась под ее пальцами, Кейтлин вылетела за порог и очутилась в гараже. Но перед тем как захлопнуть за собой дверь, она обернулась и бросила последний взгляд назад.

Лицо Джоша было искажено яростью. Мистер и миссис Фрайди выглядели усталыми и растерянными. А за ними… Джереми. Его губы были приоткрыты. Уголки глаз опустились. Вид у него был такой, будто Кейтлин дала ему пощечину.

У нее едва хватило сил нажать кнопку, которая открывала гараж. Дверь загудела, и Кейтлин, даже не дождавшись, когда она полностью поднимется, пролезла наружу. Никто не бросился за ней, когда она помчалась к своей машине. Возможно, потому что никто не понял, что произошло.

А может, потому что все слишком хорошо все поняли.