Немезида - Ю Несбе

Он услышал за спиной стук в дверь и немного погодя – звяканье ключей. Дверь отворилась и с громким щелчком замка закрылась опять.

– Взгляните. – Харри положил ключ на стол.

– А? – спросил Расколь, пристально глядя Харри прямо в глаза.

Харри взял в руки белого короля. Очень красивая фигура, наверняка ручной работы.

– Это инициалы человека, у которого была проблема весьма деликатного свойства. Он был богат. Имел жену и детей. Собственный дом в городе и загородную виллу. Собаку и любовницу. Все шло чертовски хорошо. – Харри покрутил фигуру в руках. – Однако со временем этот богатый человек изменился. Волею судьбы однажды он осознал, что семья – самое важное в его жизни. Он продал фирму, расстался с любовницей и поклялся самому себе и родным, что отныне будет жить только ради семьи. Единственная проблема заключалась в том, что любовница стала угрожать предать огласке их прежние отношения. Ну да, кроме всего прочего, она хотела от него денег. Но не столько из алчности, сколько по бедности. А еще потому, что завершала одну свою работу, которую искренне считала шедевром, и ей требовались средства, чтобы познакомить мир с этим произведением искусства. Она становилась все настойчивее, и вот как-то раз – ближе к ночи – он собрался ее навестить. Вечер этот был выбран им не случайно: она рассказала, что именно сегодня ждет визита своей прежней пассии. Зачем она ему это рассказала? Может, чтобы он ее приревновал? Или чтобы показать, что, кроме него, есть и другие мужчины, которые хотят быть с ней? Ревновать он не стал. Напротив, он торжествовал. Ему представился прекрасный случай.

Харри покосился на Расколя. Тот сидел со скрещенными на груди руками, внимательно глядя на него.

– Он ждал на улице. Все ждал и ждал и смотрел на освещенные окна ее квартиры. Незадолго до полуночи ее гость ушел. Случайный человек, который – как потом выяснилось, зря – не позаботился о том, чтобы время его ухода было кем-то замечено. Однако он пробыл у Анны весь вечер. Это может подтвердить ее чуткая соседка Астрид Монсен, слышавшая, как он звонил в дверь в самом начале вечера. А вот наш с вами мужчина – нет, он звонить не стал. Наш мужчина сам открыл подъезд и сам вошел в квартиру.

Харри взял с доски черного короля и сравнил его с белым. Если не приглядываться, их можно было счесть практически идентичными.

– Пистолет не был зарегистрирован. Возможно, он принадлежал Анне, возможно, ему самому. Что именно произошло в квартире, я не знаю. Скорее всего, мир об этом так и не узнает, ибо она мертва. А в полиции ее смерть признали самоубийством и дело закрыли.

– «Я»? «В полиции»? – Расколь потрогал свою козлиную бородку. – А почему же не «мы», «у нас»? Вы что, старший инспектор, пытаетесь убедить меня, что действуете в одиночку?

– Что вы имеете в виду?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Подозреваю, что вы нарочно отослали напарницу, чтобы заставить меня поверить, будто во все это действительно посвящены только вы и я. Однако… – Он медленно соединил ладони. – Нельзя исключать, что все так и было. Еще кому-нибудь известно то, о чем знаете вы?

Харри покачал головой.

– Так чего же вам надо? Денег?

– Нет.

– На вашем месте, старший инспектор, я бы не стал торопиться с ответом. Ведь я пока еще не сказал, насколько ценна для меня ваша информация. Может статься, речь пойдет о крупной сумме. Разумеется, если вы сумеете представить доказательства сказанного. А наказание виновного может быть осуществлено, скажем так, в частном порядке, без привлечения официальных властей.

– Вопрос не в этом, – возразил Харри, надеясь, что выступившие на лбу капельки пота незаметны собеседнику. – Вопрос в том, насколько ваша информация окажется ценной для меня.

– Так что ты предлагаешь, спиуни?

– Вот что я предлагаю, – сказал Харри, держа обоих шахматных королей в одной руке. – Ничью. Вы рассказываете мне, кто такой Забойщик. А я добываю улики против человека, убившего Анну.

Расколь негромко рассмеялся:

– Ах вот оно что. Можешь идти, спиуни.

– Подумайте об этом, Расколь.

– Не стоит. Я доверяю людям, которые охотятся за деньгами, а не каким-то там крестоносцам.

Глаза их встретились. Светильник мигнул и зашипел. Харри кивнул, поставил фигуры на стол, поднялся, подошел к двери и постучал.

– Вероятно, вы ее любили, – сказал он, стоя спиной к Расколю. – Квартира на Соргенфри-гате официально зарегистрирована на ваше имя, а я-то знаю, как туго было у Анны с деньгами.

– И что дальше?

– Поскольку это ваша квартира, я оставил распоряжение, чтобы ключ передали вам. Его должны доставить сегодня в течение дня. Рекомендую вам сравнить его с тем, что вы только что получили от меня.

– Зачем?

– Существовало всего три ключа от квартиры Анны. Один был у нее, другой она передала электрику. Этот я нашел в ночном столике загородного дома того человека, о котором вам говорил. Это третий, последний, ключ. Единственный, которым мог воспользоваться убийца, если Анна действительно была убита.

За дверью послышались шаги.

– Ну и, наконец, еще кое-что. Разумеется, если, по-вашему, это подтверждает мой рассказ, – добавил Харри. – Сейчас я просто спасаю свою шкуру.