Конец лета - Андерс де ла Мотт

Жара стояла такая же, как накануне. Вероника долго принимала душ, потом оделась, как обычно: белая рубашка, черные брюки. Нейтрально и по-деловому, как человек, который относится к своей работе в высшей степени серьезно.

Она на метро доехала до Общественного центра, где ее встретил Рууд, который, кажется, пребывал в хорошем настроении. Он обнял ее, сказал, что рад видеть. Они прошли в его кабинетик. Стулья в зале стояли кружком. Едва увидев их, Вероника ощутила, как в ней просыпается предвкушение. Она покосилась на ближайший к двери стул. Представила, что на нем сидит Исак.

В кабинете Рууд с некоторым самодовольством рассказал, как бился за нее. Как убедил отдел кадров, что тот субботний телефонный звонок был единичным событием. И долговязый Бенгт тоже помог. Сказал, что Вероника производит впечатление собранного человека и сознает свою ошибку.

– Бенгт хочет, чтобы ты пришла к нему еще несколько раз, для верности. Просит назначить встречу в ближайшие дни.

Рууд говорил так, словно лично отвечал за ее поведение. Это слегка раздражало, но Вероника смолчала. Просто расписалась на бланках, которые положил перед ней Рууд.

– Ты провела выходные в Сконе, – сказал Рууд, когда они закончили. – Там летом хорошо. Родные места? По твоей речи не заметно.

– Ну… – Вероника выдавила улыбку. – Я уехала, когда мне было восемнадцать. Не откладывая в долгий ящик, как говорится.

Она глубоко вздохнула, надеясь, что вздох не прозвучит странно и что Рууду не захочется копаться в ее жизни дальше.

– Вот как. А почему?

На самом деле это означало: от чего ты хотела убежать?

– Ни почему особенно, – соврала Вероника. – Деревенская жизнь не для меня. Говорят, в деревне вырастают два типа людей. Те, кто остается, и те, кто уезжает.

– Вот как, – повторил Рууд. – И ты из вторых? Из тех, кто уезжает?

Вероника кивнула и удерживала на лице улыбку, пока Рууд не улыбнулся в ответ.

– Кстати, как там Ларс и остальные? – спросила она уже от двери. На самом деле ей хотелось знать, приходил ли Исак, пока ее не было, и Ларс был хорошим вступлением. К тому же следовало поговорить с Руудом о телефонном звонке.

– К сожалению, Ларс не вернется.

– Почему?

– В пятницу утром я открыл центр и ушел на кухню варить кофе. Когда я вернулся, Ларс стоял у меня в кабинете. Рылся в моих бумагах. Я спросил, как это понимать, и он раскричался – мол, у него есть право кое-что знать. Видимо, он был пьян, и я сказал ему, чтобы больше не приходил, а если не послушается, то я заявлю на него в полицию.

– Ох, – только и смогла проговорить Вероника. Жалкая реакция. Но она дала ей несколько секунд на размышление. – В выходные Ларс дважды звонил мне домой, оставлял сообщения.

– Что ему было надо? – Рууд наморщил лоб. – Он тебе угрожал?

Вероника покачала головой.

– Сказал, что хочет поговорить, просил, чтобы я перезвонила. Чего я, разумеется, не сделала.

– Наверное, тебе лучше сменить номер. Выжди пару дней, и если он снова позвонит – скажи мне, мы разберемся. Я посоветуюсь с юристом, может, нам и впрямь стоит обратиться в полицию.

Вероника вдруг поняла: ей нравится, что Рууд тревожится за нее. Что ему не все равно.

– А тот блондин, Исак? Он приходил?

По гримасе Рууда она сразу поняла, что задавать этот вопрос не стоило, и быстро добавила:

– Ну да и бог с ним.

Но навредить себе Вероника уже успела.

По дороге домой она думала о Монсоне. О том, как он сначала изо всех сил убеждал ее, что оставил все в прошлом. Что якобы много лет даже не вспоминал о Билли. До чего же быстро этот пожилой человек снова превратился в полицейского, ведущего расследование! Монсон переехал, сменил работу, в его жизни теперь полно хорошего, но в каком-то смысле он все еще живет в лете 1983 года, как и ее собственная семья. Может, именно поэтому он ей нравится?

Вероника думала и про Рууда. Потребовалась основательная доза светского щебета, чтобы Рууд оттаял после упоминания об Исаке. Впредь надо быть осторожнее, не давать ему ни малейшего повода для подозрений. А что если Исак больше не придет? О таком Вероника даже думать не хотела. Кончится ли все это когда-нибудь?

Лишь только она набрала код подъезда и услышала жужжание замка, как кто-то схватил ее повыше локтя и рывком развернул.

– Вот и ты наконец!

Ларс. Бородатое лицо покраснело и опухло от спиртного. Вероника осознала, что прижата к двери и бежать некуда.

– Почему не перезвонила? Я хотел только поговорить с тобой. А ты вынудила меня заявиться сюда. Поджидать под дверью, выслеживать. Ты понимаешь, что мне и так есть чем заняться?!

Ларс стискивал ее руку все сильнее, да еще придвинулся так, что на Веронику пахнуло спиртным.

– Из-за тебя меня выкинули из группы, мерзавка ты этакая. Много о себе возомнила, вот что я скажу! Но я все про тебя знаю!

– Ларс, сейчас очень неподходящее время…

– Заткнись! – Он помахал толстым пальцем у нее перед носом. – Замолчи, сука! Думаешь, самая умная? Да если бы ты…

– Что здесь происходит?

Голос прозвучал совсем близко, но Вероника не сразу его узнала. Ларс оглянулся через плечо.

– Пошел нахрен!

– С вами все в порядке? – Человек подошел ближе, и она поняла, что это Исак.

– Вали отсюда, – прошипел Ларс.

– Вероника, все нормально? – повторил Исак, и она энергично замотала головой. Исак положил руку Ларсу на плечо. – Слушай, приятель, может, тебе лучше…

Договорить он не успел: Ларс со всего маху ударил его в лицо. Не ожидавший такого Исак потерял равновесие и тяжело, навзничь, рухнул на тротуар.

На какое-то мгновение мир вокруг замер. Исак лежал, растянувшись на асфальте, Вероника застыла, прижавшись спиной к двери. Перед ней стоял Ларс, с воздетым кулаком и искаженным лицом. И вдруг в его глазах появилось изумление, быстро сменившееся страхом. Он разжал кулак, ссутулился, посмотрел на едва подававшего признаки жизни Исакана Веронику…

– Я… – выдавил он, но не закончил. Опустил глаза, повернулся на каблуках и убежал.

Вероника склонилась над Исаком. Губа у того лопнула, из носа текла струйка крови. Он был в сознании, но заметно побледнел, а его глаза точно остекленели, так что он не мог сфокусировать взгляд. Когда он повернул голову, Вероника увидела, как по светловолосому затылку расплывается темно-красное пятно.

– Надо вызвать «скорую», – сказала она.

Исак несколько раз моргнул и, кажется, полностью пришел в себя.