Жуткое - Блейк Крауч

– А что, если бы ты действительно погиб в аварии?

– Они бы все равно забрали меня. Просто я не смог бы вернуться и вступить с вами в контакт. – Старик повернулся к Пейдж и похлопал ее по колену. – Милая, у тебя на лице то же выражение, которое на нем было, когда тебе было пять лет. Вижу, что ты ничуть не изменилась.

– Какое выражение, папочка?

– Как будто я тебя дурю.

– Ты хочешь сказать, что это ты находился под моей кроватью?

– Что-то с моим возвращением пошло не так. По моей вине. Я позволил, чтобы меня притянуло к себе твое энергетическое поле, а не моя оболочка в больнице. Осознал я себя на твоем заднем дворе. Эта сущность с трудом передвигается и плохо приспособлена к земной гравитации и атмосфере. Так что мне удалось только взобраться по ступенькам твоего дома. Я спрятался под кроватью, пока ты спала. И все недели, что я провел там, я медленно умирал. Отчаявшись найти способ соединиться с моей земной оболочкой.

– А я подумала, что ты призрак. Или демон. Ты хоть понимаешь, через какой ад мне пришлось пройти?

– Мне очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль. Но я не мог общаться с тобой, Пейдж. По крайней мере, не так, как сейчас.

– Но ведь у тебя были сверхспособности. Иногда ты оказывался у меня в голове. Или в моих снах. Я не могла выйти из дома.

– Я пытался говорить с тобой. Не мог позволить тебе уйти, потому что ты была мне необходима. Я пытался достучаться до тебя единственным доступным мне способом – но делал это очень неловко, как будто ехал на велосипеде задом наперед и с повязкой на глазах. В той сущности, которую Грант принес сюда, я был невероятно слаб и уязвим. Мое время стремительно заканчивалось.

– А что ты сделал с этими мужчинами? – задала Пейдж новый вопрос.

– Смотри на это как на установку программы. И ты поймешь, для чего они были мне нужны.

– Они будут об этом помнить?

– Думаю, что с ними произойдет то же, что и с Грантом. – Джим взглянул на сына.

– Они как будто проснутся, – заметил тот.

– Вот именно. А с течением времени эти воспоминания исчезнут.

– Но ты заставил их ворваться в больницу, – напомнила Пейдж. – И это не останется…

– Без последствий? – Старший Мортон улыбнулся. – Неужели ты думаешь, что четыре мужика, которые использовали мою маленькую девочку, меня волнуют? Я готов был все отдать, чтобы вновь оказаться с вами.

– Но умер хороший человек, – подал голос Грант. – Дон.

– Я знаю, и от этого мне очень плохо. Другие оказались не способны к обороне. Их защита сдалась сразу же, как только я проник в их сознание.

– Что ты имеешь в виду?

– Часть мозга, расположенная позади левого глаза – боковой участок орбитофронтальной коры, отключается во время оргазма. А это центр регулирования эмоций и мотивации. Для меня это был шанс.

Пейдж побагровела и уставилась в пол.

– Я не знаю, что случилось с вашим другом. – Джим помрачнел. – Он неожиданно появился в комнате. Увидел меня. Я попытался заставить его уйти, но не смог проникнуть в его сознание. Это была только попытка захвата, но она его полностью уничтожила. Все это было очень непросто, и ничего не получилось так, как я рассчитывал. Но теперь мы снова вместе, правда? Как раньше.

– Эти способности у тебя остались? – поинтересовался Грант.

– Только в какой-то степени. Я еще приспосабливаюсь к жизни в этой шкуре. Она такая неудобная…

Пейдж сжала голову руками.

Она все смотрела в пол.

– Но откуда нам знать? – спросила она.

– Знать что?

– Что ты – это ты. Наш папа. За последние два дня нам пришлось пройти через ад. А для меня это продолжалось еще дольше. Я была перепугана до смерти. Думала, что схожу с ума. И вдруг неожиданно – все это?

– Я знаю, что тебе было нелегко, милая. И прошу меня простить. Но ты же знаешь, что это я, правда? Разве ты этого не чувствуешь? Разве сейчас ты не ощущаешь, что знала это все последнее время?

– А ты сам как думаешь, если все, что ты здесь сказал, правда? Ты что, думаешь, что после всего того, что ты испытал, ты сможешь взять и вернуться и все опять будет по-старому? Тебя не было тридцать лет.

– А для меня как будто прошел всего месяц. Я не знал, чего ожидать, Пейдж. И это правда. Но мне было все равно. Я просто хотел воссоединиться с вами. Чтобы у нас все опять было в порядке. – Вытянув руку, Джим дрожащими пальцами дотронулся до лица дочери. – Я не хотел для тебя такой жизни.

По ее щекам катились слезы, но на этот раз она не отвела взгляда.

– Ты ведь могла стать кем угодно, выбрать любое дело, о котором мечтала, Пейдж. А ты саморазрушаешься, сын, – повернулся старик к Гранту. – Я почувствовал это под кроватью. Эта твоя ярость. Твое одиночество. И страсть, с которой тебе хочется положить этому конец. Вы для меня все те же маленькие мальчик и девочка – и то, что я вижу сейчас, когда вы выросли… Это… это убивает меня.

– Нам было совсем не легко, – заметил Мортон-младший. – У нас никого не было.

– И что же будет теперь? – поинтересовалась Пейдж. – Как ты сказал, все пошло не по плану. Мы, папочка, здорово влипли.

– Знаю, но у меня есть способ все исправить.

Подсознательно Грант давно ощущал какой-то шум, но сейчас он понял, что слышит его в реальности.

Джим начал было что-то говорить, но замолчал, когда его сын поднялся на ноги.

– В чем дело? – удивилась Пейдж.

Грант быстро пересек комнату и подошел к одному из окон, выходившему на крыльцо и поляну за ним.

Звук протекторов, давящих гравий.

Из леса появился «Трейлблэйзер» Софи, который двинулся по вырубке в сторону хижины. А через пару минут Мортон-младший увидел еще и белый «Шевроле Каприс» с мигалкой на крыше.

На эмблему на дверях он даже смотреть не стал.

– Что там, Грант? – повторила вопрос Пейдж.

– Софи. И с ней полиция штата.