Красотка 13 - Лиз Коли

Энджи проснулась в чистой белой постели, в чистой белой комнате с зелеными шторами. В голове была звенящая пустота, а перед глазами туман. Где она находится? Постепенно туман рассеялся, и она увидела, что рядом с ее кроватью стоит стул, а на нем сидит какая-то женщина. Она спала, склонив голову набок.

— Мама? — прохрипела Энджи, с трудом разлепив пересохшие губы.

Вскочив со стула, мама села на край кровати. Она сжала руку дочери. Энджи увидела на своих запястьях мягкие кожаные ремни. В уголке ее глаза выступила слеза и, соскользнув с ресницы, покатилась по щеке. Энджи этого даже не заметила.

— Что случилось? Что я сделала? Меня арестовали? — спросила она.

Мама погладила ее по лбу.

— Нет, дорогая. Ты под наблюдением. Что-то спровоцировало приступ агрессии. Мы боялись, что ты можешь поранить себя или кого-нибудь еще. Тебе целый день кололи успокоительное. Доктору Грант пришлось спешно вернуться в город, спасибо ей за это, у нее доброе сердце. Они провели еще одну процедуру. Ведь это тебе, кажется, помогает.

— Она еще здесь? — спросила Энджи.

Ей крайне необходимо было поговорить с доктором. Только она могла объяснить Энджи, что с ней случилось.

Мама посмотрела на свои наручные часы.

— Она сказала, что скоро вернется. Я думаю, что она пошла выпить чашечку кофе. Ей пришлось дежурить возле твоей постели. Она не спала всю ночь.

Энджи вздрогнула.

— Прости меня, мама.

— Могу тебе сообщить радостную новость: с рукой Билла все будет в порядке. Нервы и артерии не задеты. Ему наложили несколько швов и плотную марлевую повязку. Сломанные пальцы, конечно, будут заживать дольше, но кости срастутся и пальцы снова выпрямятся. Так доктор сказал.

Энджи молчала. Ее лицо напоминало каменную маску.

— Энджи, неужели ты не рада? Рана, которую ты ему нанесла, оказалась легкой, и он сказал, что прощает тебя.

Энджи почувствовала, что у нее скрутило живот.

— Он меня прощает! — возмутилась она и в бессильной ярости дернула ремни. — Да пошел он к черту!

— Успокойся, Энджи, или я вызову медсестру и она снова вколет тебе успокоительное, — предупредила мама.

Энджи похолодела он ужаса.

— Мама, этот парень несколько лет подряд заставлял меня выполнять все его сексуальные капризы, он развращал меня. Это происходило каждую пятницу, когда он оставался со мной наедине. Да он настоящий дьявол! Я просто не знала, как сказать об этом тебе и папе.

Взгляд у мамы был добрым, понимающим. Однако Энджи ожидала от нее совершенно другой реакции.

— Бедная девочка, ты совершенно запуталась, — сказала она. — Билл предупредил, что ты будешь говорить что-нибудь в этом роде. В твоей голове все смешалось, и ты приняла его за того мужчину, который похитил тебя, который бил и насиловал тебя. — Она обхватила ладонями лицо Энджи. — Вспомни, это был тот страшный человек, а не твой дядя Билл.

До чего же подлым оказался этот негодяй! Слезы ручьем покатились по твоим щекам. Это были не твои слезы. Плакал кто-то другой. Энджи так устала, что уже не могла ни плакать, ни кричать.

— Да пойми же ты, мама, что это именно модя Билл, которого я любила и которому верила, насиловал и мучил меня несколько лет подряд!

Мама тряхнула головой, словно пыталась отогнать от себя неприятные мысли.

— Но ведь тебе тогда было всего шесть лет, дорогая. Он был еще маленьким мальчиком. Ты хочешь, чтобы я поверила в то, что он каждую пятницу заставлял тебя заниматься с ним сексом? И это продолжалось несколько лет подряд?

— Да.

Мама все еще слегка мотала головой. Похоже, она отказывалась верить в то, что только что услышала.

— И ты все это время молчала и ни разу даже не попыталась как-то намекнуть, дать нам понять, что происходит что-то ужасное? Но почему?

После того как Болтушка рассказала Энджи свою историю, она сама тысячу раз задавала себе этот вопрос.