Могила девы - Джеффри Дивер

Там.

Передвигаясь вдоль стены, Мелани посмотрела в глубину здания. Две двери — она различила их в полумраке. Какая из них ведет к реке? На глаза попались слова, которые она написала в пыли на полу, когда хотела сообщить преступникам, что девочки просто играют. Затем посмотрела на пол возле дверей — у правой пыли оказалось гораздо меньше, чем у левой. Теперь Мелани знала: ветер с реки сносит у этой двери пыль. И ветер не слабый. Значит, где-то поблизости открыто окно или вторая дверь, куда может выскользнуть девочка.

Беверли закашлялась и расплакалась. Она лежала на боку и судорожно пыталась вдохнуть. Ингалятор не очень помог. Медведь нахмурился и что-то крикнул. Вот черт!

— Понимаю, как тебе тяжело, солнышко, — просигналила Мелани ученице. — Но пожалуйста, постарайся потише, успокойся.

— Страшно, страшно.

— Знаю, но все будет… О Боже!

Глаза Мелани полезли на лоб, и руки застыли на середине слова.

Киэл держала перед собой нож — старый нож с загнутым лезвием. Вот что она заметила под кучей мусора, поэтому и копалась у стены.

Учительница поежилась.

— Не надо! Положи обратно.

В серых глазах Киэл она прочла решимость убивать. Девочка сунула оружие в карман.

— Я зарежу этого господина Злыдня[33]! — Резкими движениями рук Киэл рассекала руками воздух перед собой, словно наносила врагу удары.

— Нет. Так нельзя!

— Я Джубили. Он не остановит меня.

— Джубили — это героиня из комиксов. — Быстрые движения пальцев Мелани складывались в отрывистые слова. — Она не существует на самом деле.

Киэл не обратила на нее внимания.

— Джубилейшн Ли. Я раскрою его на части плазменным сгустком. Ему придется умереть. Мне никто не помешает! — Она проползла в дверь и скрылась за каплями падающей с потолка воды.

Центральное помещение мясной фабрики «Уэббера и Штольца», в передней части которого засели преступники, имело множество загонов и проходов для скота. Раньше здесь расставались с жизнью животные, а теперь осталось только оборудование: колоды для рубки мяса, однопролетные и трехпролетные гильотины для обезглавливания, устройства для потрошения, мясорубки и огромные баки для вытапливания жира.

И в этом мрачном помещении где-то растворилась Киэл, явно намереваясь совершить круг и оказаться у передней стены, где перед телевизором расположились бандиты.

Нет…

Мелани приподнялась и взглянула на Медведя — одного из троих, кому открывался обзор зала забоя — и похолодела. Толстяк не смотрел на них, но стоило ему повернуть голову, и они перед ним как на ладони. Скользнув взглядом по переднему залу, Мелани заметила, как скрылась за колонной светлая голова Киэл.

Учительница на четвереньках пробралась поближе к двери. Брут стоял у окна рядом с Шэннон и смотрел наружу. Медведь начал было поворачиваться, но его отвлек Горностай, который над чем-то рассмеялся. Медведь, поглаживая ружье, сделал шаг к приятелю, прикрыл глаза и тоже разразился хохотом.

«Пора. Действуй».

«Не могу».

«Давай, пока он не видит тебя».

Глубокий вдох. Сейчас или никогда. Мелани выскользнула из двери и стала пробираться по гнилому настилу, выщербленному и продавленному миллионами копыт. На мгновение задержалась, всматриваясь в даль сквозь каскады падающей воды. «Где же ты, Киэл? Куда подевалась? Думаешь, ударишь его ножом и скроешься? Черт бы тебя побрал вместе с твоими комиксами».

Мелани прошла по луже — вода оказалась леденяще холодной и омерзительно липкой. Поежившись от отвращения, она шагнула в огромный зал.

Как поступит девочка? Скорее всего обойдет помещение вокруг, чтобы подойти к Медведю сзади. Будет скрываться за механизмами, ржавеющим железом и гниющим деревом. На полулежали груды цепей с металлическими крюками. На них остались пятна крови и клочки высохшего мяса. Особенно ужасны были котлы, издававшие тошнотворный запах, и Мелани будто воочию увидела, как тонут животные в кипящем сале. Ее замутило.

«Нет! Шуметь нельзя! Малейший звук, и бандиты поймут, что ты здесь».

Пытаясь успокоиться, Мелани опустилась на колени и вдохнула сырой прохладный воздух возле пола.

Взглянула сквозь опоры огромной гильотины с выщербленным ржавым лезвием и увидела тень девочки, которая в противоположной части зала скользила от одной колонны к другой.

Мелани поспешила туда, но не прошла и двух футов, как наткнулась плечом на приставленную к колонне железную шестифутовую трубу, и та стала падать.

«Нет!»

Девушка обхватила тяжелую трубу руками.

«Не удержу!»

Труба тянула ее за собой. В тот момент, когда силы были на исходе, Мелани подкатилась под трубу и приняла удар напрягшимися мышцами живота. От пронзившей тело боли она задохнулась, молясь, чтобы шум ветра и воды заглушил стон, вырвавшийся из груди. Мгновение, когда она лежала без движения, показалось ей вечностью.

Наконец Мелани выбралась из-под трубы и осторожно опустила ее на пол.

«Где же ты, Киэл? Неужели не понимаешь, что тебе не удастся убить их всех. Они найдут и прикончат нас. Или Медведь уведет нас с собой в задние помещения бойни. Ты что, не видела его глаз? Не понимаешь, что ему надо? Наверное, не понимаешь. Не догадываешься».

Мелани взглянула в переднюю часть зала. Мужчины были увлечены телевизором. Медведь бросил взгляд в сторону зала забоя, но как будто не заметил, что две заложницы пропали.

Мелани вновь обвела взглядом пространство между опорами механизма и увидела белокурую голову девочки. Вот она! Киэл неуклонно приближалась к бандитам, сидящим возле окна. Двигалась с улыбкой на лице. Наверное, решила, что сумеет убить всех троих.

Скрываясь за ржавыми опорами, Мелани продвигалась по проходу. Свернув, увидела Киэл: девочка была всего в двадцати — тридцати футах от Брута, который все также смотрел в окно, небрежно держа Шэннон за воротник. Стоило одному из троих преступников подняться, сделать шаг и посмотреть поверх лежащих на боку чанов, и он увидел бы Киэл.

Та, вся напружинившись, собиралась перепрыгнуть через чан и напасть на Брута.

«Может, не мешать ей? — думала Мелани. — Чем грозит ее поступок? Ну, подберется она к ним на несколько футов. Медведь заметит ее, отберет нож, шлепнет парочку раз и вышвырнет в зал забоя.

С какой стати мне рисковать жизнью? Забыла, какие руки у этого Медведя? И как смотрит на тебя Брут?» Но в этот миг перед мысленным взором Мелани появилась Сьюзан. По спине ее расползалось темное пятно крови.

И тут же она представила себе, как Медведь, ухмыляясь, смотрит на детское тело Эмили.