Адвокат дьявола - Эндрю Найдерман

В жизни Кевина были моменты, когда ему казалось, что он движется словно во сне. Иногда он занимался чем-то, о чем всегда мечтал, и внезапно начинал видеть все происходящее со стороны. Он наблюдал за самим собой почти так же, как в тех эротических сценах с Мириам. И сейчас он чувствовал себя именно так.

Остановившись на светофоре на Седьмой авеню, он заметил, что кто-то стоит на углу и смотрит на него. Мужчина стоял, подняв воротник, заложив руки в карманы. Лицо его было освещено лишь наполовину. Неожиданно этот человек напомнил Кевину самого себя. И на какое-то мгновение он увидел себя его глазами — согнувшегося над рулем, всклокоченного, с диким взглядом и странным выражением на лице.

Светофор сменился, и водитель машины, стоявшей позади, недовольно просигналил. Кевин нажал на акселератор, машина рванулась с места. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел, как темная фигура быстро пересекла улицу — словно перелетела. Он поехал дальше, но этот образ словно отпечатался в его глазах — так мы иногда продолжаем видеть свет какие-то доли секунды, после того как он уже выключен.

Кевин хорошо знал этот район Виллидж. Он частенько обедал в соседней кулинарии. Он направился к парковке рядом с домом отца Винсента. Не прошло и получаса со времени звонка, как он уже звонил в дом священника. Дверь открылась, и он вошел.

Отец Винсент открыл ему, как только он вышел из лифта.

— Проходите сюда, — сказал он низким, глубоким голосом. Кевин последовал за ним.

Невысокий, крепкий лысый старик в белоснежной рубашке и черных брюках отступил в сторону, чтобы он мог войти.

Из волос у отца Винсента остались два скудных седых клочка над ушами. Они сходились на затылке, обрамляя блестящую лысину с темными старческими пятнами. Под кустистыми седыми бровями сияли детские голубые глаза, выдающие силу духа и интеллекта этого человека. Черты лица были довольно крупными. Пухлые щеки делами лицо приятно округлым.

Отец Винсент был невысок, а его руки показались Кевину просто карликовыми. Священник протянул левую руку, взял Кевина за правую и неожиданно сильно пожал ее.

Когда отец Винсент улыбнулся, в уголках рта у него появились ямочки. Кевин подумал, что этот уютный, милый дедушка более всего напоминает Санта-Клауса — только без бороды.

— Чертовски холодно на улице, да? — спросил отец Винсент, потирая руки.

— Да, — ответил Кевин. — Ветер сегодня просто пронизывающий.

Почему-то он сразу вспомнил того человека на углу, поднявшего воротник, чтобы защититься от ветра.

— Проходите в гостиную и устраивайтесь поудобнее, — сказал отец Винсент, закрывая дверь. — Хотите чего-нибудь горячего? Или покрепче?

— Лучше… покрепче…

— Бренди?

— Отлично. Спасибо большое.

Кевин прошел вслед за хозяином в уютную маленькую гостиную. Два белых дивана с подушками, два стеклянных журнальных столика, большой стол в центре. В дальнем левом углу стояло деревянное кресло-качалка, а рядом торшер. Справа и слева от кресла располагались многочисленные книжные полки. Задняя стена представляла собой имитацию мраморного камина. Электрическое пламя танцевало над имитацией поленьев. Светло-голубой искусственный ковер явно не был новым, но еще не протерся.

Отец Винсент подошел к небольшому бару и налил коньяк в два больших бокала.

— Спасибо, — сказал Кевин, принимая бокал.

— Садитесь, пожалуйста. — Отец Винсент указал Кевину на диван.

Кевин расстегнул пальто и сел.

— Дам вам возможность согреться, а потом можете снять пальто, если хотите.

— Да, спасибо, — кивнул Кевин. — Это хорошо…

Он указал на бренди. Напиток сразу согрел его изнутри. Кевин закрыл глаза и расслабился.

— Похоже, вам пришлось нелегко, молодой человек, — сказал отец Винсент. Он стоял напротив Кевина и наблюдал за ним.

— Это еще слабо сказано, отец.

— К сожалению, так часто бывает, — улыбнулся священник. — Люди обращаются к священникам и психиатрам только в самом крайнем случае. Значит, вы друг Боба Маккензи?

— Не совсем друг. Я адвокат. В последнем процессе я выступал против него.

— Да?

— Отец Винсент, — сказал Кевин, решив, что нужно сразу расставить все точки над i, — Боб сказал мне, что вы занимаетесь изучением оккультизма.

— Да, это мое увлечение.

— И он сказал мне, что вы не только священник, но еще и практикующий психиатр.

— Честно говоря, я не очень активно занимаюсь психиатрией — лишь от случая к случаю. Полагаю, Боб сказал вам, что я уже ушел на покой и не являюсь священником.

— Да. Мне кажется, что он хотел, чтобы я обратился к вам и как к священнику, и как к психиатру.

— Понимаю. Почему бы вам не начать с самого начала? В чем ваша проблема?

— Отец Винсент, — произнес Кевин, глядя прямо в глаза священнику, — у меня есть все основания полагать, что я работаю на дьявола или адвоката дьявола. Как бы мы его ни называли, этот человек или существо обладает сверхъестественными силами. И он использует эти силы для поддержки сил зла в нашем мире. — Кевин помолчал, потом тяжело вздохнул. — Боб Маккензи рассказал мне о вашей работе. Он сказал, что вы не будете надо мной смеяться. Это так?