Джек Ричер, или Синяя луна - Ли Чайлд

К тому же у этих двоих имелись профессиональные обязательства. Им требовались ответы на вопросы. Они считали, что Ричер – агент со стороны. Мы хотим знать, кто ты такой. Если они его поймают и он будет в состоянии говорить, их ждет бонус. А если доставят мертвым, или в коматозном состоянии, или смертельно раненным, не исключено наказание. Ведь мертвые и коматозные не могут говорить, а смертельно раненные живут недостаточно долго, чтобы применить к ним ложки, электрические пилы, раскаленные утюги и сверла или какие-то другие инструменты, которые принято использовать к востоку от Центральной улицы.

Так что будет ли неприятель стрелять? «Маловероятно, – подумал Ричер. – Скорее всего, нет». Впрочем, такой вариант нельзя исключать. «Готов ли ты поставить на кон свою жизнь?» Вероятно, да. Как уже делал не раз прежде. Он рисковал и выигрывал. И через десять тысяч поколений инстинкты все еще работали. Ему удавалось уйти и жить дальше, чтобы иметь возможность рассказать свою историю. В любом случае его это не особо беспокоило. Никто не живет вечно.

Но готов ли он рискнуть жизнью Эбби?

– Покажи руки, – сказал водитель.

Если он так и сделает, игра будет закончена. Точка невозврата, прямо здесь и сейчас. К тому же ситуация ухудшалась. Геометрия стала плохой. Водитель и пассажир разошлись на шестьдесят градусов и заняли удобные позиции для продольного обстрела. Предсказать вероятную последовательность событий уже не составляло труда. Ричер выстрелит через карман и попадет в водителя. Один готов. Никаких проблем. Но поворот к пассажиру будет медленным и неловким, потому что его рука останется в кармане, что даст неприятелю возможность открыть огонь, сделать два или три выстрела, которые попадут в Эбби, или самого Ричера, или в них обоих, или стрелок промахнется. «Почти наверняка последний вариант, – подумал Ричер, – в реальном мире». Парень заметно нервничал, а к тому моменту будет напуган и начнет паниковать.

Но готов ли он поставить на это жизнь Эбби?

– Покажи руки, – повторил водитель.

– Ричер, – сказала Эбби.

Десять тысяч поколений говорили: оставайся живым и посмотри, что тебе принесет следующая минута.

Ричер вытащил руки из карманов.

– Сними куртку, – сказал водитель. – Я вижу, что в карманах что-то есть.

Джек снял куртку и бросил на проезжую часть. Пистолеты в карманах громко стукнули об асфальт. Украинские «Хеклеры», албанские «Глоки». Весь его арсенал.

Почти.

– А теперь садись в машину, – приказал водитель.

Пассажир отступил к «Крайслеру», и Ричер подумал, что он откроет заднюю дверцу, как швейцар в дорогом отеле. Но он поступил иначе. Вместо этого поднял крышку багажника.

– Вполне подошло для Гезима Хоксы, – сказал водитель.

– Ричер? – повторила Эбби.

– С нами все будет в порядке.

– Как?

Ричер не ответил. Он забрался в багажник первым, по диагонали, и сложился в форме буквы U; вслед за ним влезла Эбби и устроилась рядом в позе зародыша, словно они лежали в постели. Вот только это было совсем не так. Пассажир захлопнул багажник с дешевым металлическим лязгом. Мир потемнел. Светящейся рукояти не было. Ее убрали.

В этот момент Дино звонил Джетмиру. Срочное собрание в офисе, прямо сейчас. Дино явно что-то задумал. Джетмир вошел к нему через три минуты и сел перед письменным столом. Дино смотрел на свой телефон. На длинную последовательность сообщений о Гезиме Хоксы, которого нашли полумертвым в багажнике собственной машины рядом с домами старой застройки.

– Мы с Хоксой знакомы много лет, – сказал Дино. – Я знал его, когда он служил полицейским в Тиране. Однажды он меня арестовал. Он был самым злым ублюдком во всей Албании и по-настоящему крутым парнем. Мне он нравился. Именно по этой причине я дал ему работу.

– Он хороший человек, – сказал Джетмир.

– Он не может говорить. Возможно, больше никогда не сможет. У него серьезно повреждено горло.

– Мы должны надеяться на лучшее.

– Кто это сделал?

– Я не знаю.

– Когда именно на него напали?

– Его нашли на рассвете. Очевидно, его избили раньше на час или два.

– Вот чего я не понимаю. Гезим Хокса обладал полезным опытом, ведь он служил полицейским в Тиране, а потом стал важным членом нашей организации; я сам дал ему работу, он с нами уже очень давно, всегда оказывался на высоте и считался серьезной фигурой. Я прав?

– Да.

– Тогда почему он выполнял какое-то поручение ночью?

Джетмир не ответил.

– Может быть, я поручил ему что-то сделать, а потом забыл?

– Нет. Я так не думаю.

– Ты просил его что-то сделать? – спросил Дино.

Следите за светом за шторами. Стучите в двери и задавайте вопросы, если потребуется.

– Нет.

– Я не понимаю, – повторил Дино. – Я не бегаю посреди ночи. Для этого у меня есть специальные люди. Хокса должен был спать в своей постели. Что он делал на улицах?

– Я не знаю.

– Кто еще бегает по городу по ночам?

– Я не знаю, – повторил Джетмир.

– А тебе следовало бы знать. Ты – начальник моего штаба.

– Я могу поспрашивать.

– Я уже это сделал, – сказал Дино, тон которого изменился. – Выяснилось, что многие из наших ребят бегают по городу по ночам. Очевидно, тут что-то очень важное, если такому крутому ублюдку, как Хокса, перебили горло. А учитывая ставки и нашу численность, происходящее представляется мне исключительно серьезным делом. Тебе следовало поставить меня в известность. И для начала хотя бы обсудить. Так мы здесь работаем.

Джетмир не ответил.

Дино долго молчал.

– Кроме того, я слышал, что сегодня приходил Грегори, – продолжил он наконец. – Очередной государственный визит. Естественно, мне интересно, почему мне о нем не сообщили.

Джетмир молчал; в его сознании прокручивалось неминуемое продолжение разговора, быстро, сокращенно, как в шахматном блице. Туда и обратно. Дино будет продолжать расследование, неуклонно и безжалостно, пока не узнает про предательство во всех его подробностях. Возможно, ему уже все известно. Я могу поспрашивать. Я уже это сделал. Что-то он уже наверняка раскопал.

Джетмиру стало холодно от мысли о том, что, возможно, уже слишком поздно. Потом он немного пришел в себя и подумал: а вдруг еще нет? Он не знал ответ. Значит, лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Древний инстинкт. Десять тысяч его собственных поколений. Рука Джетмира скользнула под пиджак – раз, он вытащил пистолет – два, выстрелил Дино в лицо – три. С расстояния в ярд, через письменный стол. Голову Дино отбросило на дюйм назад; кровь, мозг и фрагменты костей забрызгали стену у него за спиной. Выстрел девятимиллиметровой пулей наполнил маленький кабинет Дино грохотом, подобным взрыву бомбы.