Мой чужой дом - Люси Кларк

Вокруг угрюмая темнота. Два часа ночи. Я до сих пор не сплю.

Три часа ночи. Не сплю.

Мысли крутятся вокруг Флинна. Флинн. Флинн.

Многое хочется ему сказать.

И многое я сказать не могу.

Связана обетом хранить собственную тайну.

Пять часов утра. Не сплю.

Все глубже и глубже меня затягивает в недремлющую бездну бессонницы.

Шесть часов утра. Семь.

Не сплю.

Я бодрствую.

Обычно в постель ложатся для того, чтобы утром в ней проснуться, а как проснешься, если и так не спал? Я настолько дезориентирована, что мне мерещится, будто пол качается, стены ползут к кровати, а одеяло камнем сдавливает грудь.

Три моих коронных выстрела: душ, кофеин, свежий воздух – не оказали должного эффекта. Поэтому я здесь, в библиотеке, с верным ноутбуком. Таращусь в экран.

Через час, а то и два, я, наконец, втягиваюсь в процесс. В наушниках играет классическая музыка, я стучу по клавиатуре и неотрывно смотрю в монитор. Библиотечный зал вокруг расплывается словно в дымке; не замечаю ни книг, ни стеллажей, ни тихого жужжания копировальной машины, ни медленных шагов по ковровому покрытию, ни взгляда в монитор поверх моего плеча.

Писать – это все, на что я сейчас способна.

Сдать книгу в срок – главная цель. Мое спасение. Единственный шанс прорваться.

История перейдет из моих мыслей на страницы.

Надо все исправить.

Смутно я уже вижу, чем закончится роман, однако едва начинаю присматриваться, идея улетает из головы. Остается только ждать. На этом этапе я не могу определить поворот и направление сюжета – персонажи сами приведут меня, куда следует, мое дело – довериться.

Разматываю шарф – согрелась. За утро написано три тысячи слов. Сама не знаю как. Если сосредоточиться и не сбавлять темпа… вполне возможно – возможно! – завершить роман к сроку.

Я встаю, потягиваюсь, разминая затекшие лопатки, и отхожу от стола. Надо разогнать кровь.

За стойкой на другом конце зала работает с посетителями Лора, Мейв складывает стопки книг на тележку. Жаль, не поздоровалась с ними раньше, когда только пришла. Постепенно очередь рассеивается, я подхожу к библиотекарям и обмениваюсь с ними приветствиями.

Я неторопливо гуляю между стеллажами раздела художественной литературы. Как все-таки в библиотеках спокойно и уютно! Старый добрый запах книг уносит меня в прошлое, в те времена, когда мы с Фионой, оторвавшись от матери, наперегонки бежали по дорожке в библиотеку. С каким нетерпением мы ждали похода за книгами на зимних выходных! А потом, с добычей, отправлялись в кафе через дорогу, где в огромных, как кастрюли, чашках подавали горячий шоколад с белоснежными завитками взбитых сливок и россыпью крошечных маршмеллоу. По возвращении домой мы с Фионой, собрав пледы, подушки и одеяла, сооружали себе пещеру-читальню, которую быстро усыпали крошками печенья.

Пальцы скользят по корешкам книг и вскоре упираются в раздел «Филдинг, Эль». Я беру с полки один из двух экземпляров «Безумного страха». Обложка никогда мне не нравилась – изображенная на ней женщина не имеет с героиней романа ничего общего. Да и шрифт неудачный: крупный, броский, не сочетающийся с изяществом текста. К сожалению, я была чересчур ошарашена сложностями процесса книгоиздания, чтобы спорить и забирать все в свои руки, – просто отдалась на волю течения. Сотрудники издательства уверяли меня, что знают современный рынок и делают, как лучше. И оказались правы.

Открываю обложку: интересно, когда роман брали в последний раз? На титульном листе, рядом с моим именем, красными чернилами размашисто написано одно слово.

Книга выскальзывает у меня из рук и падает на пол, распахнув страницы. На шум оборачивается пожилой мужчина в твидовом жилете.

С бешено колотящимся сердцем я торопливо подбираю роман и снова заглядываю под обложку. Нет, не померещилось: слово по-прежнему там, грозное и обвиняющее.

«Лгунья».

Я быстро пролистываю книгу до конца, пробегая кончиком большого пальца по острым краям страниц: есть ли еще надписи красным? Ничего, чисто.

Надо проверить второй экземпляр. Жилка на шее пульсирует так сильно, будто из-под кожи рвется на волю загнанный в ловушку зверек. На том же месте, на титульном листе, то же убийственное слово: «Лгунья».

Страх пригвождает меня к месту.

Я захлопываю обложку.

Кому-то все известно.

Я чувствую взгляд. За мной наблюдают. По спине бегут мурашки. Мужчина в жилете, стоявший в конце прохода, исчез.

За стеллажом, в соседнем ряду, я замечаю едва уловимое шевеление – смену темного и светлого фона, словно движется тень. Кто же там? Я отступаю в сторону, присматриваюсь, но полки заставлены слишком плотно. Я спешу в конец стеллажа, заглядываю в следующий проход – никого, только тележка для книг.

На коже проступает горячий липкий пот. Нет, это не фантазии! Там точно кто-то был! И этот кто-то за мной наблюдал! Я иду сквозь новый ряд, перехожу в следующий, шагаю быстрее и быстрее…

Кое-где неторопливо рассматривают содержимое полок люди. Женщина средних лет в лосинах и вишневых ботинках. Худощавый молодой человек в мешковатом свитере и светлых старомодных джинсах. Никто не обращает на меня внимания. Однако, готова спорить, минуту назад в соседнем ряду за стеллажом стоял человек и за мной наблюдал!

Первым на ум, как всегда, приходит он – Линден. Библиотечная обстановка. Запах бумаги и мяты. Кажется, будто Линден здесь, рядом. Ощущение настолько яркое, что я почти чувствую на шее его дыхание.

Но это невозможно. Разумеется, нет.

Я рассматриваю сжатые в руках книги. Если вернуть их на полку, то следующий же взявший роман читатель увидит на титульном листе рядом с моим именем слово «Лгунья».

А если попросить Мейв или Лору проверить в системе, кто брал книги последним? Нет, плохая идея. Только привлеку лишнее внимание, все начнут гадать, выдвигать гипотезы…

Лучше просто от них избавиться. Спрятав книги под мышкой, я быстро подхожу к своему столу, запихиваю их в сумку и закрываю ноутбук.