Реальность на продажу - Майкл Ридпат

— Ты отсюда прямо в Оксфорд? — поинтересовался я.

— Пообедаем с Уолтером, а потом на самолет.

Я бы, конечно, мог предложить ему остаться, но мне этого страшно не хотелось. Да и жена его ждет. Хорошо, что хоть с ней мне не пришлось общаться.

— Рад, что нам удалось поговорить, — сказал отец с порога.

— Я тоже.

Обманывал ли я его и заодно самого себя? Не знаю.

Он ушел. Через пару минут раздался стук в дверь. Карен. Вид у нее был опечаленный, но глаза оставались сухими.

— Ну, как ты тут? — обняла она меня.

— Паршиво.

— Как отец?

— Даже не знаю… Явно подавлен смертью Ричарда. Переживает из-за «Фэрсистемс», никак не хочет ее продавать. — Я опустил глаза и уставился в пол, едва сдерживая бушующие в моей груди чувства. — Странная у нас получилась встреча. Поначалу все шло хорошо, а потом я вспомнил, как он поступил с мамой… Мне так одиноко, Карен! Ричарда не стало, мама умерла, а отец…

— Надо было с ним объясниться наконец.

— Нет, — резко вскинул я голову. — Не могу. Пойми, пойти ему навстречу — значит предать маму!

Карен промолчала и положила голову мне на плечо.

— А тебе действительно необходимо уехать сегодня же? — спросил я.

— Да, обязательно. Извини, я и так еле выходной выпросила. Завтра с самого утра должна быть на работе.

— Ну что ж, ничего не поделаешь, — раздосадованно пробормотал я.

* * *

Соренсон появился в моем кабинете где-то в половине четвертого. После обеда я отвез Карен в аэропорт, а оттуда поехал в Гленротс. Я еще не оправился от выпавших мне сегодня утром переживаний, на душе было по-прежнему тяжело.

Соренсон же, как всегда, выглядел полным сил и пребывал в прекрасном настроении. Для него похороны Ричарда были уже позади.

— Ну, как у нас здесь дела? — первым делом спросил он.

— Держимся, — ответил я. — Продолжаю вникать в производственные тонкости. И вчера схлестнулся с Дэвидом.

— Ну-ка, ну-ка, это интересно!

Я рассказал ему о срыве переговоров с «Онада».

— Странно, — хмыкнул Соренсон. — Правильно, что не допустили заключения сделки, досадно только, что вам пришлось пойти на это в присутствии японцев. Не могу понять, зачем Бейкеру надо было соглашаться отдать им код.

— Он настаивает, что нам это выгодно. Утверждает, будто на сделке с «Онада» мог бы заработать два миллиона долларов. Однако я посмотрел досье — Ричард еще в марте безоговорочно вычеркнул этот пункт.

— Правда? — Соренсон задумался. — А как у Бейкера в остальном?

— Работает он отлично, я бы сказал. Много и результативно. Весьма профессионально собрал внушительный список клиентов.

— Вы уж постарайтесь как-нибудь с ним поладить, а? В данный момент терять нам его нельзя.

— Попробую.

— А что полиция? Продвинулась в расследовании убийства Ричарда?

— Нет. Только донимают всех бесконечными вопросами.

— Ну, это-то мне известно. По их просьбе ФБР в Чикаго даже проверяло, действительно ли я там был в тот день. Они также затребовали у моего биржевого агента данные обо всех совершенных сделках. Ничего не нашли, конечно. — Он собрался уходить. — Если понадобится помощь, звоните или связывайтесь со мной по электронной почте.

* * *

На следующее утро я достал из шкафа серый костюм в тонкую синюю полоску. Но, поразмыслив, повесил на место. Надел хлопчатобумажные брюки и плотную рубашку. Очень уж мне не хотелось походить на Дэвида Бейкера.

Из дому я вышел в половине девятого, в девять с минутами был уже в Гленротсе. По пути любовался живописными окрестностями. Сколько раз Ричард по утрам проезжал эти места? Какую радиостанцию слушал в дороге? Пытался ли угадать, как я сейчас, что за люди живут вон в том огромном мрачном доме? Или все его мысли занимала лишь «Фэрсистемс» и ее проблемы?

После похорон мне стало немного легче. Они стали кульминацией скорби, моей и всех тех, кто пришел с ним проститься. Теперь мне есть куда пойти с моими воспоминаниями о брате. Одна эта мысль уже притупила боль…

Перед заводом собралась толпа народа. Они ходили по кругу, потрясая плакатами, надписи на которых отсюда я прочитать не мог. Под ногами у них путалась собака. Тут же находилась телевизионная съемочная группа, а также четверо или пятеро терзавших свои блокноты журналистов.

Я не стал въезжать на стоянку, а оставил «БМВ» на тротуаре ярдах в пятидесяти от завода. Хотел было незаметно прокрасться через черный ход, но они наверняка уже меня увидели, так что я решил идти напролом. Теперь я четко разглядел лозунги на плакатах: «Виртуальная реальность есть виртуальный ад», «Виртуальная реальность — героин для народа», «Просто скажи „нет!“», «Спасем разум наших детей». Подойдя поближе, расслышал, как демонстранты болтают между собой о каких-то пустяках. Создавалось впечатление, будто они в погожий денек выбрались на пикник, а не вышли на манифестацию протеста.

Я был уже в двадцати ярдах от входа, когда меня заметили. Раздались выкрики: «Смотрите, Марк Фэрфакс!», «Вон он идет!», «Держите его!». Я ускорил шаги, едва удерживаясь от того, чтобы не побежать. Из толпы ко мне бросились двое демонстрантов и решительно преградили дорогу к заводу. Один был довольно хил, а вот второй оказался настоящим здоровяком. Я заколебался. Конечно, я мог оттолкнуть их, однако не исключено, что в таком случае началась бы потасовка. Мог вызвать полицию. Мог оставаться на месте и вступить с ними в переговоры. Соображая, как поступить, я все время помнил о присутствии телевизионщиков. Ну а фоторепортеры уже вовсю щелкали затворами своих камер.

— Фэрфакс! Эй, Фэрфакс, одну минутку! — услышал я сквозь шум толпы и узнал голос Дуги. Через какую-то секунду я оказался с ним лицом к лицу. Злое у него было лицо, на шее вздулись вены. Лоб блестел капельками пота. Он стоял так близко, что я явственно чувствовал его запах — запах пота и злобы.

— Слушайте меня, Фэрфакс, — с явной угрозой произнес он негромко, но так, чтобы журналисты не упустили ни слова.

Первым моим порывом было врезать ему как следует. Тут же я вновь вспомнил о телекамерах и глубоко засунул сжатые в кулаки руки в карманы брюк. Толпа сразу затихла. Дуги держал паузу, чтобы журналисты успели подойти поближе.

— Так вот, слушайте меня, Фэрфакс. — Теперь, однако, он повысил голос и говорил с театральным придыханием. — Вот здесь у меня письмо, содержание которого было известно и вам, и вашему брату. Но ни он, ни вы по этому поводу ничего не предприняли.

Дуги вытащил какие-то бумаги. Сердце у меня замерло — я узнал уже виденный однажды бланк. Он высоко поднял руку и потряс сжатыми в ней листками для всеобщего обозрения.

— Это письмо от адвоката семьи одного юноши. Юноши, который после пользования устройством виртуальной реальности утратил пространственную ориентацию настолько, что врезался на мотоцикле в дерево и погиб.