Соучастник - Филипп Марголин

Вернувшись домой, Дэниел нашел на автоответчике срочное сообщение от Аманды Яффе. Он тут же набрал ее номер.

– У нас проблемы, – заявила Аманда. – Майк Грин собирается оспорить твое освобождение на поруки.

– Почему? Судья уже принял решение.

– У Майка есть свидетель, который может подтвердить показания Фэруезер.

– Какой свидетель? – с тревогой спросил Эймс.

– Ты звонил Рене Джилкрист после того, как получил сообщение Артура Бриггса?

Дэниел побледнел.

– О, черт.

– Это значит "да"? – холодно спросила Аманда. В ее голосе звучали раздражение и досада. – Почему ты не сказал, что под твоими ногами вот-вот может взорваться мина?

– Я знал, что полиция допрашивала Рене. Не думал, что они сделают это еще раз.

– Но они сделали. Кто-то на тебя настучал.

– Ты о чем?

– Зику Форбусу позвонил неизвестный и сказал, что он должен спросить Джилкрист о твоем звонке в день смерти Бриггса. Рене призналась, что ты действительно звонил ей накануне и собирался встретиться вечером с Бриггсом в том самом доме, где его убили.

У Дэниела сжалось сердце.

– Но ведь Грин отпустил меня. Он видел, как меня ранили. Я думал, он считает меня невиновным.

– Ничего подобного. После той ночи у него остались подозрения, а Форбус по-прежнему уверен, что ты убил Бриггса. Он убедил в этом Майка. А теперь расскажи мне о Рене Джилкрист.

– Я не знал, зачем Бриггс хочет со мной встретиться, и решил с ним поговорить, – объяснил Дэниел. – Но он уже уехал. Поэтому я спросил Рене, не было ли в деле об инсуфорте каких-нибудь новых фактов, которые могли изменить его мнение обо мне. Она поинтересовалась, почему я спрашиваю, и я рассказал ей о звонке Бриггса.

– Поскольку ты ответчик, твое свидетельство будет рассмотрено в суде, несмотря на то что речь идет о показаниях с чужих слов, – заметила Аманда. – Судья примет его как доказательство того, что ты собирался встретиться с Бриггсом.

– Думаешь, этого достаточно, чтобы судья Оптон отменил свое решение?

– Господи, Дэниел, о чем ты говоришь? Твое возвращение в тюрьму – самое меньшее, что нам грозит.

* * *

Войдя в комнату, Кейт увидела, что Дэниел сидит на диване в темноте. Она сразу поняла, что у него проблемы.

– В чем дело?

Дэниел рассказал о звонке Аманды Яффе.

– Не думаю, что судья отменит твое освобождение из-за показаний Рене, – успокоила его Кейт. – У них нет свидетельств, что ты убил Бриггса. Все их доказательства сводятся к тому, что ты просто был на месте преступления.

– Рене подтвердит слова Фэруезер о моей ссоре с Бриггсом.

– Как прошло с Каммингс? – Кейт решила сменить тему.

– Я могу доказать, что Флинн знал о звонке Джина Арнольда, – ответил Дэниел, не глядя в ее сторону. – Элис Каммингс была в офисе, когда тот звонил. Она даже запомнила фамилию Арнольда.

– Это здорово!

– Ну да.

В голосе Дэниела звучало уныние.

– В чем дело, Дэн? – заботливо спросила Кейт.

– Когда мы разоблачим Флинна, его дело против "Джеллер" рухнет.

– И что? Его вообще не следовало начинать.

– Да, но Элис Каммингс думает иначе. Она живет в крошечной квартирке. У нее нет ни гроша. Ее сын Патрик отчаянно нуждается в медицинской помощи, и он не получит ее из-за нас.

Кейт села на диван рядом с Дэниелом.

– Помнишь, я рассказывала, как моя сестра мучилась с ребенком? Она хороший человек, и никто не знает, почему малыш родился искалеченным. Ты сам говорил, что жизнь несправедлива и что с людьми часто без всякой причины происходят ужасные вещи. Это правда. Мы должны это принять, даже когда нам очень трудно или когда мы хотим выместить на ком-нибудь свой гнев. Инсуфорт не виноват в том, что произошло с Патриком, а суд – не всегда подходящее место для того, чтобы искать помощи.

– И все-таки выходит так, что мы обкрадываем эту несчастную женщину. Я использовал ее, чтобы добраться до Флинна. А кончится все тем, что мы убьем ее последнюю надежду и разрушим будущее Патрика.

– Ты должен разоблачить Флинна. Он убийца.

– От этого не легче.

Кейт обняла Дэниела.

– Не стоит казнить себя, Дэн. Ты добрый человек. Я вижу, как тебе трудно, но мы почти у цели. Не сдавайся в последнюю минуту.

Дэниел вздохнул.