Умирать не больно - Вики Филдс

Сейчас мадам Чонг должна объяснить, почему Майя была ужасным человеком. Иначе и быть не может.

– Когда Зои – мама Майи – умерла, Ричард сильно запил. – Вот и ответ, поняла я, возвращаясь к чаю. – Ричард пил и избивал Майю, несколько раз даже ломал ей ребра. Она ночевала у меня примерно до тринадцати лет, а потом внезапно перестала оставаться. Я пыталась убедить ее переехать ко мне или в общежитие, но она сказала, что справится.

И справилась. Стала чудовищем, которое в попытках позабыть о собственной боли причиняет ее другим – тем, кто слабее.

Теперь ясно, в чем именно сходство Майи и Сьюзен. У них были поганые родители, которые их мучили. В этом связь.

– Поэтому я и решила остаться здесь, понимаешь? – Мадам Чонг проницательно взглянула на меня из-под темных ресниц. Я невозмутимо кивнула:

– Да.

Мы допили чай, и я попыталась деликатно расспросить о случившемся в ночь убийства Майи и ее отца. Мадам Чонг ничего не слышала – ни звуков борьбы, ни криков. Она рассказала, что калитка ее сарая захлопнулась, и она пошла к Ричарду за помощью. Если бы не это, она бы, наверное, не застала преступника в доме.

Мадам Чонг охотно отвечала на вопросы, но не смогла описать мужчину, которого видела. «А вот если бы я увидела его снова…»

Мы еще немного поговорили, затем распрощались. Я пообещала снова навестить ее, чего я, конечно, никогда не сделаю. Время в доме этой женщины текло неспешно: когда я забралась в свой автомобиль и взглянула на часы, обнаружила, что уже почти четыре.

Я потерла уставшие глаза и достала с пассажирского сиденья бутылку с водой, чтобы сделать несколько глотков и прогнать вкус горького зеленого чая мадам Чонг. Она так отзывалась о Майе, будто… считала ее своей племянницей или даже дочерью. С ней Майя была абсолютно другим человеком. Возможно, потому, что не нужно было притворяться кем-то другим, ведь мадам Чонг знала все и об алкоголизме отца, и о том, что творилось дома.

Я посмотрела на дом, откуда только что вышла. Она живет так близко, но почему не слышала, как кричала Майя? Убийце нужно было провести там достаточно времени, чтобы расчленить мистера Кинга. А может, Майю убили первой?

Я ничего не выяснила, зря только села за руль. Нужно было хотя бы в кино сходить или по магазинам.

Эта мысль едва не рассмешила меня. Кино и магазины. Когда я в последний раз была в кино? У Сьюзен больше никогда не будет шанса купить булочку или подшутить над Аспеном. И у Дэйзи Келли – ее имя против воли всплыло в мозгу – тоже не было времени на развлечения. Она целый год провела в плену у маньяка, которого так и не смогли поймать. И никто не стал ее слушать. Никто, кроме меня.

Я сложила руки на руле и опустила на них голову. Глаза жгло огнем, а во рту все еще чувствовался вязкий привкус чая, но даже физические ощущения не могли очистить голову от размышлений о том, что раз психопат держал Дэйзи Келли в плену целый год, дожидаясь ребенка, значит у него должно быть специально оборудованное место. Как же ей удалось сбежать оттуда? Или ей кто-то помог? И где теперь ребенок?

Я резко выпрямилась, правую руку тут же пронзило болью. Охнув, я осторожно коснулась пальцами предплечья и поморщилась. Нужно было срочно обработать рану и сменить повязки. Лучше бы вместо дурацкого катания я осталась дома, разозлилась я на себя. Надо было хорошенько поесть и отоспаться. Или отправиться в Тайную квартиру. У меня же до сих пор ничего нет – ни четкого мотива, ни подозреваемых. Да я ведь даже не из полиции. А полиция никогда не найдет Неизвестного, потому что они меня подозревают.

Мучаясь от боли в руке, я добралась до дома и взбежала по ступеням наверх. На ветру поскрипывал старомодный фонарь, прикрепленный к навесу. Из-за этого скрипа настроение ухудшилось еще сильнее. Дориан и раньше зажигал его, когда я подолгу задерживалась, но в этот раз я почувствовала тошнотворное отвращение.

Они с Ноем заманили меня в Эттон-Крик, заманили в ловушку, – раздраженно думала я, отпирая дверь и входя вынутрь. Перед глазами всплыло лицо Дориана во время похорон Сьюзен, но я быстро отогнала его и, стараясь не шуметь, добралась до своей комнаты и упала на кровать. Ноги и руки отнялись.

Надо встать, – убеждала я себя, но все еще видела влажные и как будто постаревшие глаза Дориана, когда он подошел ко мне у могилы Сьюзен, чтобы спросить, как я. – Надо встать, принять ванну, сменить повязку.

Я из последних сил приподнялась на локте и повернулась на спину, чтобы отправиться в ванную. Но когда открыла глаза, меня осветили фары встречной машины. Я вцепилась руками в руль, будто в спасательный круг, и утопила педаль газа.

Я должна быть осторожнее и еще быстрее, иначе не успею.

– КАЯ, БЕГИ!

Иначе не успею.

Под барабанную дробь сердца Неизвестный схватил меня за волосы и приложил лицом об асфальт. Его знакомый хриплый голос прозвучал сквозь звон в ушах:

– Клянусь, я спасу тебя от этого кошмара.

Он продолжал бить, желая забрать мою жизнь вслед за жизнью Сьюзен. Плечо воспламенилось от боли, но я все равно подняла руку, попытавшись за что-нибудь ухватиться.

– Заткнись!

Я схватила его за горло и сжала пальцы мертвой хваткой. Мои пальцы были сломаны, но боли не было, ведь я должна спасти Джорджи…

– Кая.

Я распахнула глаза, мгновенно проснувшись из-за голоса, прозвучавшего прямо перед лицом, и почувствовала, что вся правая рука будто одеревенела. Удивленно моргнув, я выпустила куртку Аспена и поморщилась от боли.

– Что ты здесь делаешь?

Он отошел от моей кровати с таким взглядом, будто ему предстоял трудный разговор с кем-то сумасшедшим. Мне этот взгляд совсем не понравился, и я попыталась принять пристойный вид. Собравшись с силами, я выпрямилась и села, а затем взяла с ночного столика стакан с водой и опустошила его за два больших глотка. Затем, стараясь не сопеть от боли, сняла куртку и свитер, оставшись в футболке. Холодок коснулся воспаленной кожи, жжение в ране прошло.

Как только мне удалось избавиться от одежды, я посмотрела на Аспена.

– Я спросила, что ты здесь делаешь.

Я пыталась голосом продемонстрировать, насколько сильно не хочу его видеть в своей комнате, и совсем не ожидала, что на лице Аспена отразятся такие же эмоции – он не хочет быть здесь и не хочет меня видеть.

– Я сказал тебе оставить Сьюзен в покое, – жестко сказал он.

– О чем ты? – нахмурилась я, растерявшись.

– Ты знаешь, Айрленд. – Он произнес мое имя, словно ругательство. – Я сказал тебе оставить прошлое в покое. Прекрати копаться в этом, прекрати искать убийцу! – вскрикнул он, и я взбешенно подскочила на ноги.

– Это не твое дело!

Аспен опустил на меня взгляд, сжав зубы. Он яростно буравил меня серыми глазами, и я ждала. Казалось, он хочет заорать или даже ударить меня, но он лишь сказал вибрирующим от злости голосом: