Утопия - Линкольн Чайлд

— Фельдман из юридического отдела и Уитмор из отдела обслуживания посетителей.

Уорн смотрел, как невидимая рука задергивает занавеску снаружи.

— Оценивают ущерб? — спросил он.

— Улаживают инцидент.

Уорн кивнул.

— И что им известно?

— Они знают только то, о чем им рассказали. Это был незначительный механический сбой. — Она подошла ближе. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно столкнулся с грузовиком. Что там случилось?

— Я собиралась спросить тебя о том же самом.

— Не знаю. — Уорн глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить. — Был взрыв, яркая вспышка. Весь аттракцион шатался и содрогался. Я думал, он рухнет прямо на нас. — Он помолчал. — Я зажмурился, прижал к себе Джорджию. Больше ничего не помню, до того как прибыла ваша спасательная команда.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Не стану лгать тебе, Эндрю. Все висело на волоске. Кто-то прикрепил взрывчатку к центральной оси аттракциона, на которой он держится. Если бы она сломалась, все капсулы рухнули бы на землю. Но те, кто закладывал заряд, просчитались. Одна из опорных балок выдержала и не дала колонне рухнуть, что позволило нам эвакуировать посетителей.

Просчитались. На какой-то миг ученый ощутил нечто вроде облегчения. Кем бы ни оказались преступники, они все же не были непобедимы. Если у них не получилось один раз — они могут ошибиться и в другой.

Сара кивнула в сторону койки.

— Как Джорджия?

— Немного поранилась. Доктор говорит, с ней все будет хорошо. Она смелая девочка.

Сара посмотрела на спящую Джорджию, затем протянула руку и дотронулась до ее лба.

Уорн проследил за ней взглядом, впервые по-настоящему взглянув на Сару с тех пор, как она вошла в отсек. Он никогда прежде не видел подобного выражения на ее надменном лице — болезненного, почти страдальческого. Вспомнив их последний разговор у нее в кабинете, он вдруг понял, что она никогда прежде не просила его о помощи. «Парк значит для нее все, — подумал он, глядя на нее. — Так же, как для меня — Джорджия».

Его внезапно охватила злость — злость на тех, кто все это совершил, причинил боль людям, которые значили для него так много.

— Что я могу сделать? — спросил он.

Сара подняла взгляд.

— У себя в кабинете ты просила о помощи. Я бы хотел помочь тебе, чем смогу.

Она поколебалась, снова посмотрев на Джорджию.

— Уверен?

Ученый кивнул.

Помолчав, она убрала ладонь со лба девочки.

— Нас предупредили, чтобы мы ничего не сообщали полиции. Неизвестно, что они заминировали или повредили, а что нет. Ясно, что в парке есть как минимум один их сообщник, но мы не знаем, кто именно. Однако очевидно, что метасеть использовали для взлома операционного кода некоторых роботов.

— Вы можете провести эвакуацию?

— Они заминировали монорельс. Они также сказали нам, что наблюдают за аварийными выходами.

— Вы знаете, зачем они устроили взрыв в «Темноводье»?

Выражение лица Сары стало еще более страдальческим.

— Мы — я — недооценили этих людей. Мы договорились, что отдадим им технологию Горнила. Но мы планировали организовать слежку за Джоном Доу, их главарем, после того как он заберет диск. Он об этом узнал. — Пошарив в кармане, она достала пластиковый пакет с полудюжиной серебристых осколков и, горько улыбнувшись, положила его на край койки. — В результате погиб охранник, и это все, что осталось от диска с Горнилом. «Темноводье» было наказанием для нас. Теперь я жду, когда они снова свяжутся со мной, чтобы договориться о передаче нового диска.

Она посмотрела ему в глаза.

— Так что я могу сделать? — помолчав, спросил Уорн.

— Если ты сумеешь воспользоваться метасетью, чтобы выяснить, какие из роботов подверглись взлому и каким образом… Пригодится любая мелочь. Если мы узнаем, что именно они сделали, возможно, нам удастся вычислить их следующий ход. И подготовиться. — Она уставилась в пол. — Будем уповать на Господа, что до этого не дойдет.

Наступила тишина.

— Сделаю, что смогу. Но пока… — Он показал на койку.

— Я лично позабочусь, чтобы Джорджии обеспечили надлежащий уход. Охрана тщательно проверила ряд помещений — медицинский центр, номера для почетных гостей. Здесь она в большей безопасности, чем где-либо еще в парке. — Она понизила гол ос. — Хочу тебе сказать еще кое-что.

— Что?

— Тереза Бонифацио в списке возможных подозреваемых.

— Терри? — недоверчиво переспросил ученый.

— Я тоже в это не верю. Но лишь немногие обладают соответствующим опытом и правами доступа, и она — одна из них. Имей это в виду. И еще одно. Помнишь, тогда у меня в кабинете мы отследили местонахождение Джорджии по ее метке? Так вот, я заметила, что кто-то пытался найти тебя.

— Меня? — удивленно спросил Уорн, ощутив неприятный холодок. — Зачем?

— Понятия не имею. Но будь осторожен. И наверное, лучше тебе снять свой значок. Попрошу кого-нибудь бросить его в мусорную урну в дальнем конце парка.

Уорн посмотрел на свой лацкан и обнаружил, что там пусто.

— Пропал. Видимо, я потерял его в «Темноводье».

— Тем лучше. Если кто-то из персонала тебя остановит, покажи свой пропуск и в случае чего попроси связаться со мной.

Занавеска снова раздвинулась, и вошел человек в белом халате.

— О Сара, — сказал он. — Мне говорили, что вы здесь.

— Да, доктор Финч, — кивнула она. — Как у нас дела?

— Намного лучше, чем могло бы быть, слава богу. Это чудо, что выдержала опора, не дав всему сооружению обрушиться. Иначе нам потребовался бы целый парк похоронных машин. И без того у нас около двух десятков пострадавших, самый тяжелый случай — мальчик с переломами обеих ног.

Директор плотно сжала губы.

— Держите меня в курсе.

Доктор ушел, и Сара снова повернулась к Уорну.

— Ты кое-что забыл у меня в кабинете, — сказала она.

Взяв его за руку, она застегнула у него на запястье браслет эхолокатора.

Уорн ощутил, как щекочет кожу давно забытое прикосновение.

— Поэтому ты и привела его с собой?

— Он твой пес. Помнишь?

Уорн посмотрел на неуклюжего, похожего на собаку робота, который, в свою очередь, обернулся к нему. Рука его невольно коснулась эхолокатора, и ему показалось, что происходящее приобрело некий сюрреалистичный оттенок.

Занавеска раздвинулась в очередной раз, вошел невысокий, крепко сложенный мужчина и кивнул Саре. Всем своим видом он излучал уверенность в себе, и его светлые волосы на фоне загорелого лица выглядели почти седыми.