Торговец смертью - Лоренсо Сильва

— Это чоррисо, мексиканское блюдо, — пояснил Брэддок. — Не слишком острое для вас?

— Наоборот! — Она полила на буррито еще зеленого чили — жгучего, словно пламя, соуса.

— Вот такие женщины мне по душе! — поцокал Брэддок. — Вижу, в ваших жилах течет огонь!

Малоун положил себе в тарелку еще тушеных бобов, посыпанных красным молотым чили и тертым сыром.

— Дело в том, — проговорил он, — что мне нужен спонсор.

Брэддок поставил на стол чашку с кофе и стал ждать продолжения.

— Человек, который бы субсидировал меня.

— О чем это ты толкуешь?

— Кто-нибудь, кто заплатил бы мне за мои картины вперед.

Седые брови хозяина дома сошлись на переносице.

— Ты так отчаянно нуждаешься в наличных?

— Да, честно говоря, дела у меня сейчас не ахти.

— И это после того, как я выложил тебе за твои картины такие бешеные деньги? — Брэддок указал на висевшие на стенах полотна, три из которых принадлежали кисти Малоуна. — За последние годы я заплатил тебе — сколько же там получилось? — шесть миллионов, по-моему. На что, черт побери, ты ухитрился потратить такую кучу баксов?

— Ни на что я их не потратил. Они по-прежнему у меня есть, но я не могу их получить. Как только я попытаюсь сделать это, те, кто нас ищет, сразу же узнают, где мы находимся.

Брэддок кинул понимающий взгляд на Сиену и спросил:

— Кто-то вроде мужа?

Малоун беспомощно развел руками.

Кустистые брови Брэддока полезли на лоб, затем его плечи затряслись, и он расхохотался.

— Господи, парень, почему же ты сразу не сказал! Лет двадцать назад за мной тоже гонялся один муж, у которого по моей милости выросли рога. Я всегда чувствовал, что мы с тобой похожи! Значит, тебе нужны деньги, чтобы попутешествовать по миру, пока этот бедолага немного остынет? Я тебя правильно понял?

— Да, но денег мне нужно больше, чем просто на «попутешествовать», поскольку он остынет еще очень не скоро. А на самом деле, я думаю, он вообще никогда не остынет.

Брэддок несколько секунд смотрел на Сиену, а потом задумчиво кивнул.

— И я понимаю почему. А может, я переведу тебе деньги на оффшорные счета, чтобы этот муж тебя не обнаружил?

— И пробовать не хочу. Бесполезно, — покачал головой Малоун. — Кроме того, не хочу рисковать и подставлять друга.

— Но разве сейчас ты просишь друга не об этом?

— Я прошу заплатить мне авансом за картины, которые я пришлю позже.

— Если только останешься жив, чтобы написать их, — хмыкнул Брэддок.

Сиена почувствовала, как к ее щекам прилила кровь.

— Это так серьезно? — обратился к ней Брэддок. — Ваш муж — игрок?

— Да.

— Который не признает правил?

— Да.

Брэддок немного подумал, задумчиво насвистывая под нос, а потом спросил:

— Сколько же вам надо?

— Миллион.

Брэддок даже не моргнул.

— Наличными. В банкнотах по сто долларов.

— И что я получу за эдакую кучу бабок?

— Десять картин.

— Десять?

— Получается по сто тысяч за картину.

— Я никогда не платил за твою мазню меньше чем по двести тысяч.

— Считай, что ты попал на распродажу.

— Если об этом узнают, если ты обратишься с подобным предложением еще к кому-то из коллекционеров, ты взорвешь рынок.

— Ты единственный, к кому я с этим обратился.

— Где ты намерен спрятаться?

— Тебе этого лучше не знать.

Брэддок обдумал ответ Малоуна и согласно кивнул:

— Ты прав, не стоит мне этого знать. Вдруг сюда кто-то заявится.

Сиена нарушила молчание:

— Вполне могут заявиться. — Она посмотрела на Малоуна. — Клинт — один из основных коллекционеров твоих произведений. Вполне логично предположить, что мой муж проследит эту цепочку и постарается выяснить, не обращались ли мы к нему за помощью.

— О том, что я являюсь главным почитателем Чейза, не знает никто, — сказал Брэддок. — Одной из причин моего успеха является то, что я не позволяю другим совать нос в мои дела.

— Так ты сделаешь то, о чем мы тебя просим? — спросил Малоун.

После недолгих размышлений Брэддок ответил:

— С одним условием.

— А именно?

— Одной из десяти работ должен быть портрет… — Брэддок посмотрел долгим взглядом на Сиену. — Я полагаю, на самом деле вас зовут не Беатрис?

— Нет, — извиняющимся тоном ответила она.

— Я хочу, чтобы одной из работ был ваш портрет.

— Об этом не волнуйся, — с улыбкой проговорил Малоун. — В каком-то смысле она действительно Беатрис, или, точнее, Беатриче. С этого дня я буду часто писать ее.