Тайна Синего имама - Бернар Бессон

— У меня очень серьезные подозрения насчет Кардоны, — с ходу выпалила она.

— Я же тебе говорил!

— Мне кажется, она что-то скрывает. Предупреди Морвана и сам будь осторожен. Враг не дремлет.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже.

Дюрозье положил телефон в карман и посмотрел на Ашиля, который прихрамывал рядом и чуть что хватался за него, чтобы сохранить равновесие.

— Он живет на двадцать шестом этаже. К счастью, там есть лифт. А где ваш отряд безопасности?

Дюрозье махнул рукой куда-то в пространство. В темноте, в такую погоду и в таком состоянии различить что-либо было совершенно невозможно.

— На эспланаде и в коридорах здания установлены камеры. Люди из группы «Аксьон» находятся повсюду — в подвале, на лестницах, на крыше, в соседних зданиях. Мы их не видим, а вот они нас давно заметили. Они прекрасно меня знают.

— Все-таки странно, что мы никого не видим.

— Мы же только обеспечиваем безопасность, расставляем ловушку.

— Как американцы…

— Вот именно.

— Такие вещи никогда дважды не срабатывают. Конечно, они фанатики, но не такие идиоты, чтобы второй раз попасться в один и тот же капкан.

Ашилю Фауэ явно не занимать здравого смысла. С какой стати убийцы Перси Кларенса вступили на путь, который привел к гибели Тарика Хамзу? События развивались в лихорадочном темпе, но Дюрозье никак не удавалось понять логику, скрытый механизм происходящего.

Открыв дверь подъезда, они направились к лифтам. Стоявший на стремянке и возившийся с лампой монтер выразительно подмигнул им. По словам Морвана, контрразведка разместила вокруг жилища Клеман-Амруша человек шестьдесят переодетых и хорошо обученных сотрудников, не считая тех, кто патрулировал квартал.

Двери лифта раскрылись перед ними. Дюрозье нажал на кнопку, и кабина взмыла ввысь. Ашиль ухватился за привинченный к стенке поручень.

Через несколько секунд они были на двадцать шестом этаже и шли по коридору к квартире писателя. Дюрозье удержал Ашиля за руку:

— Давайте я сам позвоню в квартиру. Ему дали очень четкие инструкции, и он откроет, только если мы будем им следовать.

— Как вам угодно, молодой человек.

Дюрозье улыбнулся. С лестничной клетки выглянул снайпер в бронированном жилете и поздоровался с ними.

— Как он? — спросил Дюрозье.

— Сегодня еще не выходил. Ему никто не звонил, кроме вашего шефа.

— Он не слишком напуган?

— Мы его не видели. Даже не знаем, как он выглядит. Не буду вам мешать. Если понадобимся, мы здесь.

И он исчез на лестнице.

Дюрозье и Ашиль двинулись дальше.

— Даже обидно, столько усилий — и все впустую, — проворчал Ашиль.

— Никогда не знаешь. Убийца может притвориться разносчиком пиццы или оказаться его знакомым, как вы, например. Убил же Троцкого человек из его окружения, которому он доверял.

— Что вы хотите этим сказать?

— Предположим, вас завербовали исламисты и вы намерены его пристрелить или похитить у него рукописи. Что, если вы наговорили мне с три короба, чтобы явиться сюда вместе с людьми, которые обязаны его защищать? Это был бы отличный ход, как вы думаете?

— Прекратите!

— Я знаю, что оружия при вас нет, потому что вы, сами того не зная, прошли через металлоискатель, но чего только не бывает. Если под руку не попадется что-нибудь подходящее, вроде ледоруба, убить человека можно и кухонным ножом.

Ашиль схватил Дюрозье за руку. Хватка у консьержа была железная, только вот руки с перепоя немного дрожали.

— Много психов я повидал на своем веку, но таких придурков, как вы, еще поискать…

— Я обязан подумать обо всем. Не считая сотрудников спецслужб, вы первый, кто встречается с автором «Забытых стихов» после убийства переводчика, а это что-то значит.

— Расскажу обо всем Мишелю, пусть посмеется. Вы еще хуже американцев!

Подойдя к двери, Дюрозье сделал трижды по два звонка и предъявил удостоверение дверному глазку. Через несколько секунд послышался звон цепочек и скрежет замков и засовов. Дверь открылась, за ней показался темный коридор.

— Входите, располагайтесь, я к вам сейчас выйду, — донесся голос откуда-то из глубины квартиры.

Дюрозье и Ашиль вошли, закрыв за собой дверь. Мишель Клеман-Амруш спросил у Дюрозье, кто он такой.

— Я работаю с Пьером Морваном.

— А этот господин?

И тут Дюрозье понял, что Мишель Клеман-Амруш не знаком с Ашилем Фауэ, а тот, в свою очередь, не узнает автора «Забытых стихов». Консьерж издательства «Галуа» явно растерялся. Так кто же из них предатель? Жизнь обоих висела на волоске. Они уже вошли в квартиру. Чутье подсказывало Дюрозье, что настоящим мог быть только Ашиль.

Мишель Клеман-Амруш набрал код, и бронированная дверь закрылась. Мышеловка захлопнулась. Дюрозье подхватил консьержа под руку и сам ответил на вопрос:

— Разрешите вам представить Габриэля Дюмонтуа, одного из ваших пылких поклонников. Габриэль читал все ваши книги. Он работает в архиве Управления общей разведки и давно мечтает познакомиться с вами, не так ли, Габриэль?

— Да… — пробормотал Ашиль.

— Ну что же вы стоите, проходите, садитесь!

Дюрозье пришлось буквально тащить на себе парализованного страхом Ашиля в гостиную.

— Делайте, что я говорю, а не то нам с вами конец, — прошептал Дюрозье ему на ухо.

— Присаживайтесь, господа.

Они сели на покрытый белой тканью диван. Лже-Клеман-Амруш устроился в кресле в неподалеку.

Дюрозье почувствовал, как дрожит колено Ашиля. Чтобы выжить, им придется притвориться, что они приняли сидящего напротив них человека за настоящего автора «Забытых стихов».

В суматохе, последовавшей за убийством Перси Кларенса, никому и в голову не пришло, что самого Клемана-Амруша могли убить и заменить другим человеком, который отныне будет играть его роль. Никакая программная система, никакой план по борьбе с терроризмом не помогли бы им до такого додуматься.

Дюрозье вспомнил одну деталь, значение которой он понял только сейчас. Ни в книгах, ни в досье разведслужб ему ни разу не попалась ни одна фотография автора «Забытых стихов». Не удивительно, что не известный широкой публике человек, которому угрожают исламисты, и не стремится быть узнанным. И эта деталь не ускользнула от врагов настоящего Клеман-Амруша.

— Простите, господин Дюрозье, удалось ли вам забрать рукопись?

Дюрозье взглянул на часы и постарался взять себя в руки.

— Да, полагаю, она уже у нас.

— Прекрасно. Как вам кажется, господин Морван сумеет убедить министра внутренних дел прийти сюда вместе с ним, чтобы обсудить, на каких условия мы сможем уступить рукопись террористам?