Остров Свиней - Мо Хайдер

Гай Пикот сделал вид, будто не узнал мой голос. Когда я объяснила, кто я такая, он заговорил не слишком приветливо — и это еще мягко сказано.

— Да, Алекс. Я сам собирался вам сегодня позвонить — сообщить Анджелине, что я отправил ей направление к врачу.

— А Кристофу вы его послали? — Я говорила короткими фразами, потому что меня трясло и я не хотела, чтобы он знал, что я плакала. — Он должен связаться со мной. Мы с ним старые друзья и коллеги.

— Для врача более привычно общаться непосредственно с пациентом. Анджелина не говорила, что ей нужен посредник.

— Послушайте, это и в самом деле самый простой путь. Мистер Раднор знает, что я участвовала в этом с самого начала. Он будет теперь контактировать с Анджелиной через меня.

После секундного колебания Пикот сказал:

— Я направил ее не к мистеру Раднору.

Я открыла было рот, но тут же снова его закрыла. Подойдя к лестнице, посмотрела наверх, чтобы убедиться, что дверь Анджелины закрыта, потом подошла к окну. Снаружи дождь барабанил по мертвым полям, стекал по стенам фабрики «Баллантайн».

— Прошу прощения, — сказала я уже гораздо тише. — Если вы направили ее не к Кристофу, то к кому же? Ведь это Кристоф направил ее к вам.

— Это было очень трудное решение, мне пришлось выбирать между онкологом и хирургом-педиатром. Может, впоследствии окажется, что я ошибся, но я решил в пользу последнего. Я направил ее на Грейт-Ормонд-стрит.[32]

— Грейт-Ормонд-стрит? Это же не должен быть простой педиатр.

— Состояние Анджелины не относится к компетенции мистера Раднора.

— Да нет же, относится!

— Нет. Говорю вам, не относится.

— Но почему?

Он вздохнул.

— Когда мы разговаривали у меня в кабинете, ваш муж упомянул нечто такое, что мне хорошо запомнилось.

— Мой муж не имеет к этому никакого отношения.

— Мать Анджелины жила возле свалки химических отходов — вот что он сказал. Гербицидов. Диоксинов. Помощники Ричарда Шпитца вам все это объяснят, — сказал он. — Они видели результаты МРТ и очень заинтересовались. Они действительно хотят…

— Ричард Шпитц? — перебила я. — Вы сказали — Ричард Шпитц?

— Да. Ричард Шпитц.

— Боже мой! — рассеянно произнесла я, глядя на деревья, которые ветер сгибал почти пополам. Мне все стало ясно. Одна моя подруга когда-то работала у Ричарда Шпитца, и я теперь точно знала, о чем говорит Гай. — Боже мой! Теперь я поняла.

— Что вы поняли?

— Откуда там кость. Вот почему она до сих пор жива. Вот почему.

Гай Пикот был прав: Кристоф не имел отношения к уродству Анджелины. Ее «хвост» вовсе не был опухолью. И не имел ничего общего с расщеплением позвоночника. Это означало, что все мои усилия были простой тратой времени. Абсолютно все.