Патология - Джонатан Келлерман

— Жарко, откройте окно.

Родман повернулся, раздался щелчок, и она наконец-то могла дышать.

Люсидо оглянулся. Его редеющие волосы были напомажены, черные пряди полосами перечеркивали лысину.

— Так что вы можете нам сказать о Гомесе?

— Ничего, — сказала Петра, — пока не объясните мне причину вашего любопытства.

Люсидо бросил на нее раздраженный взгляд и отвернулся. Слышно было, как он вздохнул. Потом он снова обернулся и посмотрел ей в глаза.

— Вы ведь его нянька. Петра не ответила. Люсидо ей улыбнулся.

— Ситуация такова: Гомеса заметили в обществе известного наркоторговца и прочих очень плохих парней.

Синяк на лице. Мальчик действительно попал в беду.

— Вы, похоже, не удивлены.

— Конечно, удивлена. Вы, наверное, шутите.

— Да, мы затейники, — сказал Родман. — Сегодня выступаем в телешоу «Фабрика смеха», завтра — в «Ледяном доме».

— Кто этот «плохой парень»?

— А вы не знаете?

Она почувствовал, как вспыхнуло лицо:

— Я ему нянька в полицейском деле. То есть на работе он рядом: работает на компьютере, ездит вместе со мной, куда требуется. А знаю я то, что он гений: он поступил в медицинский колледж, ради удовольствия готовится защитить вторую докторскую диссертацию, и это в двадцать два года. Вы хотите рассказать мне, что происходит? Пожалуйста. Хотите драмы? Учитесь тогда актерскому мастерству.

Черная нитка усов на лице Люсидо опустилась и вновь поднялась. — Докторская диссертация ради удовольствия?

— Не может быть, — сказал Родман. Петра молча на них уставилась.

— Ну, хорошо, — сказал Люсидо, — возможно, ему нужны разные удовольствия.

Он снова от нее отвернулся, и Петра услышал шелест бумаги. Ей передали что-то через сидение.

Черно-белая глянцевая фотография семь на восемь. На ней Айзек и тощий парень. Сидят рядом друг с другом. Парень действительно тощий — втянутые, как у наркомана, щеки, опущенные уголки глаз. Сидят они, похоже, в кабине ресторана. Обитые фанерой стены, еды на столе нет. Возможно, дешевый бар. На наркомане черная одежда, над верхней губой жалкие усики. Агрессивно вызывающая прическа: макушка обрита наголо, на висках волосы оставлены, через правое плечо перекинута косичка, длинная и тонкая, как угорь.

Айзек выглядел как Айзек: аккуратный, чистый, рубашка застегнута на все пуговицы. Только глаза смотрят по-другому.

Более напряженно. Сердито?

Они с наркоманом сидят очень близко друг к другу. Камера поймала их в серьезный момент.

— Кто этот тощий? — спросила Петра.

— Флако Джарамилло, — сказал Бобби Люсидо. — По-испански это так и звучит — «тощий». Флако Джарамилло или Мауси или Кун Фу — это из-за косички. Настоящее его имя — Рикардо Исидор Джарамилло. Он известный наркоторговец. Говорят, что он за деньги убивает людей, хотя никогда за это не привлекался.

— Из какой он банды?

— Он не член банды, — сказал Родман, — хотя знается с бандитами Восточного и Центрального Лос-Анджелеса.

Омар Селден хватался Марселле, что выполняет поручения различных банд. Уж нет ли здесь связи? Петра пригляделась к фотографии.

— Где это снято?

— Так много вопросов… — протянул Бобби Люсидо.

— Если вам требуются ответы, то вы обратились не по адресу.

— Как случилось, что вы стали работать с Гомесом?

— Мне его направил капитан. Он действовал в соответствии с приказом заместителя начальника участка Рэнди Диаса, а тот получил распоряжение от члена муниципального совета Рейса.

— Да, да, этот собачий бред мы прочли, а нас интересуют его связи с подонками, такими как Флако Джарамилло.

— Ну так его и спрашивайте, детектив Люсидо! — сказала Петра. — Я его знаю только как прилежного практиканта.

— Зовите меня Бобби, а это — Лью. Место, где мы сделали фотографию, находится на Пятой улице, рядом с «Кантина нуэва». Там ошиваются дельцы, негодяи, обманщики и прочая сволочь.

Петра провела ногтем по краешку снимка.

— У вас там есть свой человек?

— Скажем так: у нас есть возможность делать фотографии, — сказал Лью Родман. — Причем очень часто героем этих снимков бывает Флако. Так что, когда появился ваш мальчик, весь такой чистенький, в одежде выпускника частной школы, его тут же заметили. Тем более что прямо из дверей он направится в кабину Флако. У нас проснулось любопытство, и мы проследовали за ним до дверей, чтобы записать номер машины. Оказалось, что у него и автомобиля-то нет. Он сел в автобус. Что ж, поехали за автобусом, узнали домашний адрес и вышли на отца Гомеса. Затем кто-то из наших, глядя на фотографию, узнал мальчишку по статье в газете. Оказывается, Рейс дал ему за талант что-то вроде награды.

— Очевидно, что он знаком с Джарамилло, но это не значит, что он его клиент.

— Они общаются, они партнеры, — сказал Роман. — Докторских диссертаций мы не защищали, но знаем, сколько будет дважды два. Ваш студент дружит с плохим парнем и встречается с ним в «Кантина нуэва».

— У вас есть доказательство, что Гомес связан с криминалом?

— Он говорил с Флако, — сказал Бобби Люсидо. — Флако встал, пошел за барную стойку. Вернулся. Через несколько минут Гомес ушел из ресторана с кейсом.

— Он всегда носит с собой кейс.

— Я был уверен в этом, — сказал Бобби Люсидо. Петре стало не по себе.

— Чего вы от меня хотите?

— Пока ничего. Продолжайте то, чем занимаетесь. Но будьте бдительны. Ситуация меняется. Мы дадим вам знать.

— Это что же получается? Я теперь работаю на вас?

— Вы работаете на участок, — сказал Люсидо. — Так же, как и мы. Как только в связи с этим делом у вас возникнет проблема, сразу обращайтесь к нам.

Петре захотелось немедленно выйти из машины, и она схватилась за дверную ручку — ничего не получилось. И не должно было получиться: ведь ее тоже подозревают.

Прежде чем она успела что-то сказать, Лью Родман рассмеялся и нажал на другую кнопку.

Когда она вышла, Люсидо спросил:

— А все же, кто такой Омар?

Петра наклонилась к его окну. Он отодвинулся, и она всунула голову в машину.

— Вы, ребята, откуда, из Долины? Люсидо дернул головой.

— Из Центрального.

— Тогда вам и знать это не надо.