Убийцу скрывает тень - Мэттью Скотт Хансен

* * *

Ночью на пустынной горной дороге вероятность нарваться на полицейский патруль была почти нулевой. Но если у тебя в багажнике окровавленный труп, лучше не испытывать судьбу — и Эррол следил за тем, чтоб его шестицилиндровый «бьюик-скайларк» не превышал допустимую скорость. Уаттс когда-то охотился в этих краях и подсказывал, где повернуть.

— Туда, — сказал Уаттс, указывая на грунтовую дорогу справа.

Они съехали с асфальта. Через пару миль приятели были в настоящей глуши и в доброй тысяче футов над уровнем моря. Теперь они высматривали удобное место. Справа и слева была стена леса. Эррол затормозил, и они вышли из машины, оставив фары включенными.

Уаттс закурил, а Эррол пошел к багажнику.

— А лопата у тебя есть? — спросил Уаттс.

— Какого хрена мне с собой лопату возить? — огрызнулся Эррол. Он до сих пор кипел от злости, что его приятель замочил козла Ньюбурга из-за долбаных пяти сотен. Эррол открыл багажник и вывалил труп на землю.

— Слушай, — сказал Уаттс, — зачем нам с ним возиться? Катанем вниз по склону — пусть его звери сожрут.

— Умник! «Звери сожрут»! С таким дураком, как ты, запросто сядешь на электрический стул! Ну на хрена ты его укокошил?

— Этот пижон кинул нас. Такое прощать нельзя!

— Тсс! — вдруг перебил его Эррол и шепотом добавил: — Кто это там в лесу?

— Я ничего не…

— Глохни! Слышишь — снова!

— Ничего не слышу…

— Эй! — закричал Эррол в темноту. — Эй ты, выходи, мать твою!

Крутой на все сто процентов, Эррол никакого страха не испытывал — только приятное возбуждение. Кто там за деревьями, как сюда попал и что тут делает, его мало интересовало. Главное — свидетель. То, что Уаттс порешил пижона Ньюбурга, — глупость. Но казнить человека, который видел их, когда они избавлялись от трупа — дело святое.

— Выходи, трус поганый! — продолжал кричать Эррол, вглядываясь в чащу выше по склону. Потом повернулся к Уаттсу и нарочито громко сказал: — Ну-ка, приятель, достань мне пушку из бардачка!

Уаттс бросил сигарету и пошел за пистолетом.

— Эй, ты! — орал Эррол в ночь. — Отвечай, когда с тобой разговаривают, засранец!

Нашаривая в бардачке дешевую хлопушку тридцать второго калибра, Уаттс услышал странную череду громких звуков — что-то вроде топота ног, громкой возни, которая завершилась яростным невнятным воплем Эррола. За первым воплем последовал второй. Уаттс был спокоен: Эррол — мастак драться. Но тут Эррол вдруг завизжал как резаный. Уаттс, холодея душой, схватил пистолет и выскочил из-за автомобиля.

Первый раз в жизни Уаттс не верил своим глазам.

Освещенный слабым красным светом задних фар, его приятель извивался и хрипел в лапищах огромного мохнатого человекоподобного существа — ростом вдвое больше Эррола. Чудище на мгновение-другое встретилось глазами с Уаттсом, и тот обмер, загипнотизированный прожегшим его звериным яростным взглядом.

Опомнившись, Уаттс запрыгнул в машину со стороны пассажира. К счастью, Эррол оставил ключ в зажигании, и Уаттс повернул его, будучи еще только на полпути к месту водителя. Потом ударил по педали газа — машина рванула, и двери захлопнулись сами собой.

Он гнал со скоростью пятьдесят миль в час — миль на двадцать больше, чем благоразумно в темноте на ухабистой грунтовой дороге. При этом Уаттс опасался, что несется в тупик. Многие лесозаготовочные дороги — прямые как стрелы — ведут в никуда и не имеют в конце удобного разворота. А ну как придется возвращаться к тому же месту! От страха Уаттс обмочился — буквально. В тюрьме его дважды насиловали группой, но сегодняшний ужас не шел ни в какое сравнение с тогдашними чувствами. Эта тварь словно из фильма ужасов выскочила! Если она настигнет его, он ей живым в лапы не дастся — лучше застрелиться, чем кончить так же жутко, как бедолага Эррол. Уаттс ни секунды не сомневался в том, что Эррол Рейберн отмотал свой земной срок и его уже шмонают на входе в потустороннюю тюрьму строгого режима под названием ад.

Опасения Уаттса оправдались — миль через пять он уперся в тупик. Страшась остановиться, он только сбросил скорость и сделал рискованный разворот, лавируя между деревьями. Потом с прежней скоростью он погнал обратно по узкой грунтовке. Если чудище попробует его перенять, он его протаранит. Правда, эта тварь крупнее гризли, на которого они однажды охотились с дядюшкой, и кто больше пострадает от столкновения, можно только гадать. Подъезжая к полянке, где все произошло, Уаттс молился, чтобы двигатель не сдох после какого-нибудь очередного зверского ухаба. Внутренне он приготовился к тому, что чудище выскочит из-за деревьев — и прямо ему на капот, тогда и придется пустить пулю себе в лоб. Однако фары полоснули по знакомой полянке — и никого. Ни чудища, ни Эррола, ни трупа. Следующую минуту Уаттс провел в мучительном ожидании. Но из-за деревьев так никто и не бросился на его машину…

Дома Уаттсу было невмоготу о чем-нибудь думать. И плевать было на кровь в багажнике. Чтобы прогнать мысли о виденном чудище и о том, что случилось с Эрролом, Уаттс выкурил добрую самокрутку, осушил треть бутылки виски — тут же выблевал выпитое, рухнул на кровать и заснул мертвецким сном.