Происшествие - Линвуд Баркли

— Прежде чем мы уедем, мне нужно сделать пару звонков, — предупредил я Келли. Она сделала недовольные глаза, всем своим видом показывая: теперь мы точно никогда не уедем. Я спустился в кабинет. Сначала у меня возникло желание позвонить в полицию и сообщить о визите Соммера, но, взяв трубку, я подумал: а что, собственно, я им скажу? От этого человека исходила опасность, однако он не угрожал мне. Точнее, это я пообещал забить его до смерти, если он приблизится к Келли.

Поэтому я позвонил в другое место — в агентство недвижимости Белинды.

— Ее нет на месте, — ответила секретарь. — Если вы оставите сообщение, я…

— Какой у нее номер мобильного?

Она продиктовала. После двух звонков Белинда ответила:

— Глен?

— Да, Белинда.

— Тебе можно перезвонить? Я сейчас еду показывать дом.

— Нет. Мы должны поговорить немедленно.

— Глен, если ты опять начнешь упрекать меня той историей с юристом, то мне очень жаль. Очень. Я ни за что…

— Расскажи мне, что было в конверте, — попросил я.

— Извини?

— Тот, что ты дала Шейле. Ответишь мне на все вопросы, и я верну его тебе.

На другом конце линии повисла пауза.

— Белинда?

— Так ты нашел его? Значит, в машине его не было?

— Все зависит от тебя. Скажешь, что там было, и я отвечу, нашел я его или нет.

Она странно засопела, словно вдруг начала задыхаться.

— Белинда? Ты еще здесь?

Белинда ответила тихо, почти шепотом:

— О Боже, я просто не верю в это…

— Говори.

— Хорошо, хорошо, хорошо. Это был конверт. Коричневый конверт. И там, внутри… деньги.

— Пока все замечательно. Сколько там было денег?

— Должно быть… должно быть шестьдесят две тысячи. — Она всхлипнула и расплакалась.

Все сходится.

— Ладно. Следующий вопрос. Для чего предназначаются эти деньги?

— Чтобы рассчитаться за товар. Сумки. Много сумок.

— За что еще?

— Только…

— Белинда, я решил тут развести небольшой костерок в мусорном ведре. И каждый раз, когда ты не станешь отвечать на вопрос, я буду бросать туда по тысяче баксов.

— Глен, нет! Не делай этого!

— Что еще, кроме сумок?

— Хорошо, хорошо, сумки, кое-какие витамины и…

— Я достал зажигалку.

— Ладно. Не витамины. Скорее, фармация. Лекарства, которые продают по рецептам. Дешевые лекарства. Но не наркотики вроде крэка, героина и тому подобного. Настоящие лекарства, они помогают людям. Только по более низкой цене.

— Что еще?

— Да в общем-то и все. То есть было еще кое-что, но в основном сумки и лекарства.

— Откуда приходил товар? — Трубка в моей руке нагрелась.

— Как откуда — от фармацевтических компаний и фирм по производству сумок.

— У меня есть идея получше. Вместо того чтобы сжигать деньги, я оставлю их все себе.

— Черт, Глен, что ты хочешь от меня услышать?

— Все! — крикнул я. — Я хочу услышать, где ты берешь этот товар, что с ним делаешь, какое участие принимала в этом Шейла и почему, черт побери, в моем доме оказался конверт с шестьюдесятью двумя тысячами, будь они неладны! Я хочу знать, почему эти деньги оказались у Шейлы, зачем ты отдала их ей, что она должна была с ними делать. Я должен выяснить, что с ней случилось в последний день! Что Шейла делала, куда ездила, с кем встречалась до того момента, как остановилась на том съезде! Все это я хочу услышать от тебя, Белинда! И ты обязана мне рассказать.

Когда я закончил свою тираду, она захныкала:

— Я не знаю ответов на все вопросы, Глен.

— Расскажи то, что знаешь. Или я сожгу деньги.

Она снова всхлипнула.

— Сначала этим занимались Слокумы. Однажды вечером Даррен за превышение скорости остановил грузовик, ехавший в Бостон. Досмотрев его, он обнаружил, что машина забита сумками. Поддельными дизайнерскими сумками, понимаешь?

— Понимаю.

— Вместо того чтобы выписать водителю штраф, Даррен расспросил его о бизнесе, который он ведет, и выяснил все подробности. Он решил, что это будет неплохой приработок для Энн, к тому времени почти потерявшей работу, да еще в полиции урезали выплаты за сверхурочные. Потом тот человек связал Даррена со своими поставщиками из Нью-Йорка.

— Ладно. — Я потер лоб. Кажется, подступала головная боль.

— Энн сказала, что можно заработать много денег, и не только на сумках. Она говорила еще о часах и украшениях, DVD и строительных материалах — у нее была пара таких клиентов, — однако организация вечеринок с продажей сумок отнимала у нее почти все время. Энн не хотела, чтобы я продавала сумки, иначе мы стали бы конкурентами, но вот если бы я согласилась сбывать другую продукцию — тем более недвижимость в последнее время продавалась со скрипом… в общем, я согласилась и попробовала заняться ею.

— Наркотиками, — прокомментировал я.

— Я же сказала тебе: ничего подобного. Это не какой-нибудь метамфетамин, а легальные лекарственные препараты, изготовленные за рубежом. Многие из них поступали из Чайнатауна — тебе приходилось бывать на Канал-стрит?

— Какое отношение ко всему этому имела Шейла? Почему все деньги оказались у нее? Кому она должна была передать их?

— Глен, Шейла знала, как у тебя обстоят дела. Она пошла на курсы, чтобы помочь тебе, но после того как случился пожар и с заказами стало напряженно, Шейла тоже решила примкнуть к нам. Она только начала заниматься лекарствами и заключила пару сделок, однако этого оказалось достаточно, чтобы купить Келли новую одежду.

«Ох, Шейла, — подумал я, — ты не должна была этого делать».

— Деньги, Белинда.

— Энн и Даррен должны были заплатить. Шестьдесят две тысячи. Иногда я выполняла за них эту работу. Они любили, чтобы деньги доставлялись им лично.