Отстегните ремни - Катерина Кириченко

Я встала на деревянные ноги и неуверенно подошла к окну. Отодвинула краешек занавески и выглянула на улицу.

Комната наша располагалась на высоком первом этаже. Под окном за небольшим газоном просматривалась детская площадка. На скрипевших качелях туда-сюда раскачивалась девочка. Двор выглядел безмятежно, тихо и уютно. «Как будто не было войны», — пришло мне откуда-то в голову. Кажется, это строчка из какой-то слышанной мной песни времен Второй мировой.

До меня вдруг дошло: всю свою жизнь я вставала по утрам с легким и приятным чувством, что впереди меня ждет еще один хороший день. Сегодня же я проснулась с тяжелым камнем на сердце. День стоял солнечный и приятный, но я знала, что все уже не так. Что-то в этом дне уже безнадежно испорчено. Меня ищет милиция. Меня в любую минуту посадят в российскую тюрьму, и все на этом закончится. У моей семьи не достанет средств и связей меня оттуда вытащить. И главное — Макс. Я не могу его найти, его нет, я — его единственная надежда вернуть себе свой бизнес, а он об этом даже не знает. Он не знает, что мы с Дашей на свободе, и у него развязаны руки. Но я никак не могу ему об этом сообщить.

Меня мучила ответственность за жизнь оказавшейся на моем попечении девочки, ответственность перед Максом — я ведь в силах помочь ему вернуть его деньги, и ответственность перед мамой за свою жизнь. Мама не переживет, если я навсегда попаду в российскую тюрьму. Да я и сама не переживу тюрьмы!

Черт! И угораздило меня влюбиться, причем так быстро и сильно, в русского бизнесмена! Больше всего меня мучила мысль, что Макс, возможно, уже мертв. Почему, когда он обнял меня в темноте лифта, за мной ничего не было? Только сплошная черная пустота? Макса уже нет?

Я тряхнула головой, прогоняя остатки тяжелого сна. Ко мне полностью вернулась память, и я вспомнила, как пришла сюда ночью в сопровождении бабушки с Белорусского вокзала.

Интересно, я сняла вчера только одну комнату или всю квартиру?

— Я есть хочу, — сказала Даша, тоже подходя к окну.

— Сейчас, моя киска, я умоюсь, оденусь и схожу в магазин.

Я вспомнила, что у меня есть деньги. Залезла в карман джинсов. Пересчитала пять новеньких хрустящих зеленых стодолларовых купюр. Подошла к зеркалу.

На меня смотрело мое лицо, только чуть более осунувшееся, чем обычно. Под глазами набухли какие-то неприятные мешки, а сами глаза блестели не совсем здоровым блеском, отчего казались чернее. Я проверила виски на предмет новой седины. Где-то я читала, что от сильного потрясения можно поседеть в один момент.

Седины не было.

Ну, хоть на этом спасибо! — улыбнулась я своему отражению. Отражение улыбнулось мне в ответ, но невеселой, будто вымученной улыбкой.

Натянув джинсы, я выглянула в коридор.

В конце коридора, где, судя по планировке, должна была располагаться кухня, слышались звуки радио и льющейся воды.

— Доброе утро, — сказала я приветливо, входя на кухню.

Наша бабушка оказалась вполне молодой старушкой, едва, наверное, вышедшей на пенсию.

Выслушав инструкцию, где мне найти полотенце и как пользоваться полусломанным краном в ванной, я спросила про телефон. Да, телефон, разумеется, в квартире есть, но звонить в другие города по нему нельзя. Вообще-то звонить по нему жильцам не разрешается, но мне, в виде исключения, учитывая, какая я приличная девушка и какая у меня милая дочка, можно сделать несколько локальных звонков.

— Только я смотреть буду, какой вы номер набираете, — прибавила старушка смущенно. — Сами поймите… Мне тут иногда такие междугородние счета после квартирантов остаются, что вся плата за комнату на них и уходит. Вы уж не обижайтесь. Хотела отнести телефон к себе в комнату, да шнур короткий. Недостает. А попросить удлинить некого.

Я села на пол возле стоявшего на маленькой тумбочке в коридоре телефонного аппарата. Аппарат был старой модели, как из моего детства, светло-салатовый, с вертящимся диском набора и трубкой на перекрученной спирали провода. Механически зачем-то распутав провод, я набрала номер Дашиной мамы и замерла в ожидании гудков. Я даже не дышала, чтобы лучше слышать.

После долгих гудков, когда я уже собиралась класть трубку, в телефоне вдруг что-то пару раз громко щелкнуло и раздался нервный женский голос:

— Алло! Говорите!

ГОСПОДИ! СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ВСЕ, ГОСПОДИ! Я выдохнула с облегчением и на секунду даже прикрыла глаза.

— Здравствуйте! — почти прокричала я от радости. — Это Вика?

— Да, говорите! — требовал нетерпеливый женский голос.

— Вы меня не знаете. У меня ваш ребенок. Мы не могли бы встретиться? Я вам верну девочку и все объясню. Тут такое случилось, пока вас не было… Я расскажу при встрече.

Вика очень волновалась и хотела немедленно забрать Дашу.

— Где вы находитесь? — спросила она.

Я не знала, где нахожусь, а моя старушка уже тактично ушла в свою комнату.

— Вы скажите, куда подъехать, и я там буду, — сказала я.

Вика лихорадочно соображала:

— У метро «Университет»! А, черт! Там два выхода, вы запутаетесь. Там есть кафе «01». Дьявол, оно возможно еще закрыто, это вообще-то пивная. Что вы там знаете? Давайте так… У цирка на площадке у фонтанов. Цирк-то вы найдете, хоть и не местная?

Я отлично знала цирк и метро «Университет». Это как раз мой район, мамина квартира располагалась совсем рядом, на Мосфильмовской.

— Да, да! Я знаю. Я найду! А как я вас узнаю? — спросила я.

— Я сама вас узнаю, не волнуйтесь. При вас же будет моя дочь!

Ну да! Конечно! Как я сама не догадалась? Я очень нервничала и спешила.

— Запишите мой мобильный, — сказала Вика напоследок и продиктовала номер, который моментально врезался мне в память.

Попрощавшись, я кинулась в комнату сообщить радостную новость девочке. Ребенок запрыгал на одной ноге, повторяя: «Мама приехала!»

Засунув все Дашины манатки в сумку, я выбежала в коридор и постучалась в комнату старушки.

— Извините, я не знаю, как вас зовут… — Дверь открылась. — У меня сплошные доллары, у вас не будет сдачи? Сколько я вам вообще должна?

— Вы что же, не помните? Вчера мы ведь договорились… Шестьсот рублей, — сказала старушка. — Только я долларами не беру. Я в них ничего не понимаю. Может, они у вас фальшивые. Сейчас по радио только и передают, как везде много фальшивок! Мне только в рублях.

Рублей у меня не было. Бежать куда-то менять? Но оттягивать встречу с Дашиной мамой мне не хватило бы нервов! Она, возможно, знала какой-то еще телефон Макса, или он ей уже звонил сам, а может, он даже тоже подъедет к цирку? Я должна была лететь на встречу немедленно!

— Я не могу сейчас идти в обменник, — сказала я. — Давайте тогда сделаем так: я вам что-то оставлю в залог, а потом через пару часов вернусь с рублями и выкуплю свою вещь обратно. Идет? Как в ломбарде. Ломбард… знаете? Там за дорогую вещь дают копейки, специально, чтобы должнику было выгодно вернуться. А если он не придет, то ломбард не в обиде.