Карманник. Королевство - Фуминори Накамура

— Я работаю на эту компанию. — Исикава отвёл глаза. — Хотя, наверное, это совсем не компания. В любом случае я работаю на них. Вроде как…

Я сел на корточки и закурил. Полы пальто почти коснулись земли, я подогнул их и облокотился о стену.

— Но это опасно. Если продолжу, дело не ограничится тем, что меня поймают. Возможно, не закончится, даже если меня прихлопнут. Поэтому мне нужно валить. Пока я не узнал слишком много.

— О чём речь?

— Ты слушай.

На входе в туннель показался бомж, но, увидев нас, медленно отступил назад и скрылся из виду.

— Сейчас я могу ещё выбраться, пока всё это для меня вроде подработки. Я уже сказал, что хочу уехать из Токио. Они знают, кто я такой, и уверены, что ничего не разболтаю полицейским. Никто не собирался останавливать шестёрку вроде меня, которая решила выйти из игры. Но об этом услышал он.

— Кто «он»?

— Тип, которого ты тогда встретил в офисе. Кажется, его зовут Кидзаки, но думаю, это не настоящее имя. Он самый главный в этой фирме, или кто они там.

Я почувствовал неприятный холодок.

— Он сказал, я смогу уйти, но должен присоединиться к ним в одной работе. А он позаботится о паспортах и обо всём остальном. Ещё добавил, что находится в хорошем расположении духа и мне даже полагается доля в этом дельце. А когда всё закончится, я смогу поселиться, где захочу, и всю оставшуюся жизнь благодарить его, находясь далеко отсюда.

— А что за работа?

— Вооружённый грабёж.

Я ощутил слабость.

— Что ещё за грабёж?

— Ну, не совсем грабёж. Им нужно несколько документов. Цель — какой-то старик-инвестор. Они имитируют ограбление и возьмут документы вместе с деньгами. Силой. Когда эти типы раздражены и берутся за дело, они, как правило, действуют силой.

— А что за документы?

— Не знаю.

Я бросил в канаву окурок и поднялся на ноги.

— Что-то нечисто здесь. Не стоит ввязываться.

— Я ещё не всё рассказал.

Исикава сделал вдох. Одна из лампочек в переходе, мигавшая всё это время, погасла, словно сдалась.

— Он говорит, что ты тоже должен присоединиться. Он знает о тебе.

— Что?!

— Ты ведь раньше был связан с бандой Танабэ?

Моё сердце стало биться чаще.

— Они получают откуда-то сверху всю информацию, а потом врываются в дома в отсутствие хозяев. Знают, какие замки в богатых особняках, где стоят сейфы. Они настоящие профи, не чета каким-то там любителям. Разумеется, информаторы получают процент от дела. Так вот, один из информаторов работает на подчинённого Кидзаки. Оказалось, он знает тебя.

— А что за тип этот Кидзаки?

— Не знаю. Я думал, что он одна из шишек якудзы, но, судя по всему, это не так. Странный он… Очень. Много болтает, много смеётся, но, судя по разговорам, время от времени убивает.

Молодой мужчина в костюме вошёл в туннель, что-то бормоча себе под нос. Заметив нас, он замолчал, ускорил шаг и исчез из виду на другом конце. За ним шлейфом тянулся крепкий запах алкоголя.

— А сбежать невозможно?

— Это сложно. Вроде несколько человек, которые попытались от него сбежать, мертвы. Я слышал, он последователен в своих решениях. И в этом смысле похож на якудзу.

— Ему нельзя доверять.

Над головой прошёл поезд, кажется товарный. Я был напряжён, но в глубине души ощутил что-то тёплое и пульсирующее. Я подумал, что скоро перестану чувствовать что-либо, кроме этого тепла. Перед глазами опять появилась башня, а грязные полиэтиленовые чёрные мешки приобрели в темноте чёткие контуры. Я смотрел на этот мусор, напоминающий жалкий кусок мяса.

— Но вооружённое ограбление означает убийство. Я не хочу ввязываться…

— Нет, никого не убьют.

— Откуда знаешь?

— Судя по всему, они не хотят, чтобы дело стало известно полиции. Даже если старика ограбят, он будет молчать. Деньги у него от налоговых махинаций, а документы такие, что он вряд ли захочет, чтобы власти узнали о них. Но если старика убьют, всё всплывёт на поверхность.

— Как ни крути, есть что-то странное в этой истории, — заметил я, хоть и согласился участвовать. В тот момент я почувствовал, будто тепло пульсирует внутри меня.

Не могу сказать, что я сильно переживал за Исикаву, у которого возникли бы проблемы, надумай я сбежать… Но у меня появилось ощущение, что всё движется в каком-то странном направлении. Каждый раз, когда требовалось сделать выбор между бездействием и действием, я отдавал предпочтение второму, решению, которое позволяло бежать от мира…

Я шёл за Исикавой и чувствовал, что время вокруг меня сгустилось, что-то тёплое и упругое давило со всех сторон. Перед глазами появился образ Саэко, и, выйдя из туннеля, я увидел металлическую башню, которую прежде не замечал. Она стояла в ночной темноте и тянулась вершиной в холодное небо.

Когда мы встретились на станции, Исикава привёл с собой Татибану. Я не знал, какие изначально у них были отношения, иногда Татибана участвовал в наших вылазках за кошельками и с удовольствием смотрел на то, как мы работаем. Втроём мы молча вошли в офис, в котором Исикава всегда сидел в одиночку.

В помещении теперь было пусто — ни столов, ни стульев. Мы уселись прямо на пол, после чего сразу же вошло трое мужчин. Мне стало ещё тревожнее: получается, они следили за нами. Видимо, Исикава знал их. Они внесли три больших кейса, которые небрежно бросили в угол, словно готовились к переезду.

— Значит, это вы? — спросил хриплым голосом самый высокий, садясь на пол. Мне показалось, что этому амбалу лет сорок пять или около того, но лицо его испещряли странные морщины, и точно определить возраст было сложно.

— Вероятно, не облажаетесь. Рожи у вас вполне преступные.

Он бросил нам по пластиковой бутылке. Я сомневался, стоит ли пить, но Татибана, смотря на них, отвинтил крышечку и сделал глоток. Двое других — парни лет тридцати, среднего телосложения. Морщины на их лицах, как и на лице амбала, бросались в глаза. Один бритый наголо, на голове другого был короткий ёжик. Оба в заношенных грязноватых куртках.

— Я расскажу о нашем плане прямо сейчас, на дело пойдём сегодня вечером. У нас будут проблемы, если кто-то сдрейфит и сболтнёт лишнее на стороне. Понимаю, что сообщаю в последний момент, но будьте готовы к работе сегодня. Каждый из вас получит по пять миллионов. Надеюсь, все останутся довольны.

Сумма была невероятно большой. Я посмотрел на Исикаву, однако ни он, ни Татибана никак не отреагировали. Я решил, что тоже буду помалкивать, и вновь перевёл взгляд на говорящего.

— Я думаю, в общих чертах наш план вам известен от Ниими. Самое важное, что вы должны запомнить: не говорить во время дела ни с кем, кроме него!