Метка смерти - Робин Кук

Сжимая пухлой рукой газету, грузноватый детектив с некоторым усилием поднялся с винилового кресла. В потрепанном плаще, ослабленном галстуке и в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, он напоминал какого-то помятого персонажа из старых черно-белых фильмов. Щетина на его крупном лице казалась двухдневной, но Джек по своему опыту предположил, что ей только сутки.

Они поздоровались, хлопнув ладонью об ладонь, в стиле «дай пять» — приветствие, которому Джек научился на баскетбольной площадке и, в свою очередь, в шутку обучил Лу.

— И что заставило тебя подняться в такую рань? — поинтересовался Джек.

— Подняться? Да я еще и не ложился, — усмехнулся Лу. — Да, ну и ночка выдалась! Капитан очень встревожен этой историей о применении силы со стороны полиции. Если ее раздуют, департаменту не поздоровится. Я приехал в надежде на быструю информацию, но разделом занимается Бингем — шансы невелики: он может и целый день проковыряться.

— А дело Сары Кромвел — тебя ведь оно тоже интересует?

— Разумеется! А как ты думаешь? Ты видел всю эту толпу в вестибюле? Они здесь уже были в связи с перестрелкой. И теперь шумиха по поводу этой тощей дамочки-психолога обеспечена. А всякий раз, когда убийство получает большой резонанс в СМИ, на меня сверху начинают давить и торопить найти подозреваемых. Так что, учитывая все сказанное мной, сделай одолжение — займись этим делом.

— Ты серьезно?

— Конечно. Ты быстрый и добросовестный, а это как раз то, что мне нужно. К тому же тебя не смущает мое присутствие, чего не скажешь об остальных. Но если тебе это неинтересно, возможно, мне удастся уговорить Лори. Правда, с ее «неравнодушием» к пулевым ранениям ей, вероятно, захочется поработать над «полицейским» делом.

— Ее еще заинтересовал один из случаев в Центральной манхэттенской, — заметила Рива. — Она уже сказала, что хочет начать с него.

— А ты уже видел Лори сегодня? — поинтересовался Джек. Лу тоже питал симпатию к Лори Монтгомери. Джеку было известно, что в свое время Лу даже встречался с Лори, однако никакого серьезного продолжения эти встречи не получили. Причина, по признанию самого Лу, крылась в его неуверенности в своем социальном статусе. И позже Лу благородно превратился в пламенного сторонника их — Джека и Лори — союза.

— Да. Минут пятнадцать — двадцать назад.

— Ты с ней разговаривал?

— Странный вопрос — само собой.

— Как она тебе показалась — нормальной? Что она сказала?

— Эй! Ты уже перескочил сразу на третий уровень! Не помню я, что она сказала — возможно, «Привет, Лу, как дела?» или еще что-то в этом роде. А если ты имеешь в виду ее психическое состояние, то — да, она выглядела совершенно нормальной и, я бы даже сказал, задорной. — Он взглянул на Риву: — А вы что думаете, доктор Мехта?

Рива в знак согласия кивнула.

— Я бы тоже сказала, что она в полном порядке. Может быть, немного более взволнованная, чем обычно, из-за всей этой суеты.

— А обо мне она ничего не говорила? — Джек слегка наклонился в сторону Лу и понизил голос.

— Да что с тобой сегодня? — удивился Лу. — Все ли у вас гладко, ребята?

— Без шероховатостей не обходится, — расплывчато ответил Джек. Его оскорбило то, что Лори могла показаться «задорной». Вот немного сердитой — да!

— Как насчет того, чтобы отдать дело Кромвел мне? — спросил Джек, обращаясь к Риве.

— С удовольствием, — отозвалась Рива своим бархатным голосом с британским акцентом. — Келвин оставил здесь записку с пожеланием сделать все как можно быстрее. — Вытянув из стопки «на вскрытие» одну из карточек, она положила се на край стола. Джек взял карточку и стал просматривать ее содержимое: лист регистрации, частично заполненное свидетельство о смерти, судебно-медицинское описание, два листка для патологоанатомических замечаний, принятое диспетчером телефонное уведомление о смерти, заполненная идентификационная форма, отчет следователя, записанный Фонтуортом, листок для заключения патологоанатома, результат ВИЧ-анализа и подтверждение того, что тело было обследовано с помощью рентгена и сфотографировано по прибытии в ОГСМЭ. Джек вытащил отчет Фонтуорта и принялся его читать. Лу последовал его примеру, заглядывая Джеку через плечо.

— Ты побывал на месте? — поинтересовался Джек.

— Нет, я все еще был в Гарлеме, когда это случилось. Сначала работали ребята из полицейского участка, но когда узнали жертву, вызвали моего коллегу, детектива Харви Лоусона. Я уже потом разговаривал с ними — они в один голос утверждают, что там жуть что творилось. Вся кухня в крови.

— У них есть какие-нибудь предположения?

— Исходя из того, что она была полуобнаженной, с орудием убийства, торчавшим из ноги чуть ниже интимных мест, они полагают, что она стала жертвой сексуального нападения.

— «Чуть ниже интимных мест»! Как благочинно звучит!

— Они выразились несколько по-другому — я просто тебе перевожу.

— Благодарю за такую заботу. Они не говорили, была ли кровь на передней панели холодильника?

— Они сказали, что повсюду.

— А они не говорили, была ли кровь внутри холодильника: конкретно — на кусочке сыра, как описано здесь, в отчете Фонтуорта? — Джек ткнул указательным пальцем в листок бумаги. Он был потрясен: в отличие от хорошо знакомых ему поверхностных отчетов Фонтуорта этот был сделан добросовестно.

— Я уже тебе сказал: по их словам, кровь была повсюду.

— Да, но то, что она была внутри закрытого холодильника, кажется несколько странным.

— Возможно, его дверь была открыта, когда на нее напали.

— А сыр она потом аккуратненько убрала? Тем более странно, что это произошло в момент, когда совершалось убийство. А скажи-ка мне вот что: они говорили о чьих-нибудь еще следах в луже крови, кроме тех, что оставлены жертвой?

— Нет, не говорили.

— В своем отчете Фонтуорт подчеркивает, что их не было, и лишь упоминает о следах жертвы. Более чем странно.

Лу развел руками.

— Так что ты думаешь?

— Думаю, в данном деле вскрытие может иметь решающее значение. Вперед!

Подойдя к Винни, Джек шлепнул по его газете, отчего тот чуть не подскочил.

— Пошли, старина, — задорно сказал Джек. — Нам есть чем заняться.

Буркнув что-то в ответ, Винни встал и потянулся.

Остановившись перед дверью в диспетчерскую, Джек обернулся к Риве.

— Если не возражаешь, я бы взял еще и «двойное самоубийство», — предложил он.

— Я надпишу на карточке твое имя, — пообещала Рива.