Башни страха - Каролина Фарр

– Ну, как она выглядит? – спросила Сара Хейлсворт.

– Успокоительное на нее подействовало.

– А в остальном?

– Внешне Джоан совсем не изменилась. Такая же юная, какой была в школе.

– Многие здесь считают, что моя дочь остановилась в развитии. Она очень нежная девушка. Мы с тобой, Эли, всегда прекрасно это осознавали. Но наше мнение о ней разделяют здесь немногие.

– Джоан всегда была легкоранимой...

Да, такой она была всегда, подумала я. Девочки, когда собираются вместе, как, например, в школе или колледже, порой становятся жестокими и по отношению к другим ведут себя довольно агрессивно. Я была немного старше Джоан Хейлсворт, и к тому же меня назначили старостой группы. Видя ее беззащитность, я сразу же приняла Джоан под свое крыло и, как могла, пыталась ей помочь.

– После твоего отъезда жизнь в Редклиффе для Джоан стала невыносимой, – внезапно помрачнев, сказала миссис Хейлсворт. – Так что мне пришлось ее оттуда забрать.

Горечь, с которой она это произнесла, поразила меня. Возможно, поэтому я, сама не зная, что делаю, неожиданно поцеловала ее в щеку. Женщина резко вздрогнула, словно это был не поцелуй, а пощечина.

– Простите, – смущенно пробормотала я.

– После того как я привезла Джоан домой, она несколько месяцев болела, – словно ничего не произошло, продолжила миссис Хейлсворт. – Очень тяжело болела, Эли. И постоянно вспоминала о тебе. Говорила, что ты была к ней очень добра. Ты же знаешь, что другие девочки ее ненавидели.

– Нет, миссис Хейлсворт, это совсем не так, – замотав головой, возразила я. – Да, они подтрунивали над ней, но не понимали, что этим сильно ее обижают. Они же не знали, что Джоан по натуре очень обидчивая.

– Но ты ведь была такой же, как и остальные студентки. Из хорошей семьи, как и те негодяйки. О твоих родителях мне рассказывала Джоан. Однако ты же над ней не издевалась, ты понимала ее.

– Джоан сразу же понравилась мне, – ответила я. – Я почувствовала, что ей нужна подруга.

Резкость, с которой отозвалась миссис Хейлсворт о девочках из нашей школы, поразила меня. По правде сказать, они относились к Джоан не так уж и плохо. Джоан часто видела для себя обидное там, где его просто не было.

– И ты, Эли, стала ей той самой подругой, – заметила миссис Хейлсворт и поморщилась. – Когда я думаю о тех издевательствах, которым подвергали мою девочку, то прихожу в ярость! Они забыли, что Джоан – дочь Джона Хейлсворта! Направив ее учиться в Редклифф, мы оказали этому колледжу огромную честь! Более того, несмотря на то, что во время избирательной кампании ее отец был самой популярной кандидатурой в президенты, мы не требовали от руководства колледжа для Джоан каких-либо поблажек. Но мы были вправе рассчитывать на то, что к Джоан, носившей фамилию Хейлсворт, ее однокурсницы проявят некоторое уважение. Кроме всего прочего, им следовало бы помнить, что на протяжении многих лет наша семья оказывала этому колледжу большую материальную помощь.

Я сочувственно кивала головой. А что мне еще оставалось делать? Разве можно было объяснить этой женщине, что в наши дни отношение молодежи к таким людям, как Хейлсворты, совсем иное? Могла ли Джоан, ее дочь, завоевать авторитет среди девочек-тинейджеров только потому, что принадлежала к высшим слоям общества? Более сильная личность, чем Джоан, встретив негативное отношение к себе, попыталась бы заслужить всеобщее уважение. Но дочь Хейлсвортов была девочкой застенчивой, нервной и слишком чувствительной. За время учебы в Редклиффе над Джоан по-настоящему издевались всего три раза.

Миссис Хейлсворт, внимательно наблюдавшая за выражением моего лица, слегка нахмурилась.

– В Редклиффе ты предложила Джоан свою дружбу, когда она в ней больше всего нуждалась, – сказала она. – Эли, сможешь ли ты дать ей то же самое здесь?

– Дружба – не вещь, которую можно кому-то подарить, миссис Хейлсворт, – улыбнувшись, ответила я. – Ее нельзя ни дать, ни забрать. Если у нас сохранились друг к другу прежние чувства, то наша дружба будет продолжаться. И это совсем не важно, виделись ли мы с ней в последнее время или нет.

Мы вошли в отведенную мне комнату, и я с любопытством окинула ее взглядом.

– Эли, ты сейчас нужна Джоан, – сказала миссис Хейлсворт. – Я хочу, чтобы Сторм-Тауэрс стал и твоим домом. Я буду относиться к тебе как к своей второй дочери. Как к сестре Джоан. С этой целью я искала тебя и наконец нашла. Поэтому ты здесь. Подумай об этом, а завтра, после того как ты увидишься с Джоан, мы этот разговор продолжим. Договорились?

– Но... – удивленно произнесла я.

– Эли, все, чего ты для себя искала все это время, может найтись здесь, в нашем Сторм-Тауэрс, – не дав мне договорить, выпалила миссис Хейлсворт. – Он станет для тебя родным домом, в котором ты встретишь любовь и понимание. На личные расходы я буду выделять тебе такую же сумму, что и Джоан. Могу заверить тебя, что она будет значительно больше, чем жалованье, которое ты получаешь в "Блэк энд Морнингтон".

– Так вы предлагаете мне работу компаньонки? – не веря своим ушам, спросила я.

– Эли, мне не хотелось бы, чтобы ты так воспринимала мое предложение, – нахмурившись, ответила Сара Хейлсворт. – Мне хорошо известно, из какой ты семьи. Поэтому я никогда бы не предложила тебе стать компаньонкой моей дочери. Да мне и в голову не могла бы прийти такая мысль. Ты будешь жить у нас как подруга Джоан. Я хочу, чтобы ты была всегда с нею рядом. Как в школе и колледже. Ты положительно влияешь на Джоан. Пока ты с ней, она будет радостной и счастливой. Пойми, Эли, ты очень нужна нам.

– Но моя квартира... работа? – смутившись, неуверенно произнесла я.

Женщина улыбнулась.

– Они для тебя так важны? – спросила она. – Не прими это за пустое хвастовство, но Хейлсворты все еще многое могут сделать. Если ты со временем решишь нас покинуть, то твоя квартира и работа в Нью-Йорке будут ждать тебя. Возможно, что знакомство с нами поможет тебе найти более интересную работу. А деньги, которые я тебе предложила... не рассматривай их как свое жалованье или вознаграждение. Ведь если ты согласишься у нас остаться, они тебе понадобятся.

– Не знаю, что вам и сказать... – пробормотала я.

– В таком случае ничего не говори, а хорошенько все обдумай. Ну, спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, миссис Хейлсворт.

Подойдя к двери, женщина, словно что-то вспомнив, обернулась.

– На прошлой неделе мы с Джоан ездили за покупками в Портленд, – сказала она. – Джоан все еще помнит твои размеры, и мы кое-что для тебя купили. Так что все, что висит у тебя в гардеробе, твое. Эти вещи выбирала для тебя Джоан. Она заверила меня, что знает твой вкус. Надеюсь, они тебе понравятся. Эли, нам так хочется, чтобы ты жила у нас. Мне и Джоан.

Миссис Хейлсворт улыбнулась и закрыла за собой дверь.