Зимний дом - Кэрол О'Коннелл

Он улыбнулся. Она тоже.

— Итак, мадам…

— Зовите меня Недда.

— Необычное имя.

И незабываемое для Райкера. Его младшего брата звали Недом. Но многие знали Недду под другим именем — даже старики, которые помнили громкие скандалы прошлого, раздутые желтой прессой. Впрочем, прозвища нередко передавались из поколения в поколение. Он уже не сомневался в том, кто она такая, но не спешил поделиться с ней догадкой.

— Может, попробуем разобраться с неувязками в нашем деле? — предложил Райкер. — И тогда мы раз и навсегда оставим вас в покое.

Как бы не так.

Он быстро просмотрел свои записи в маленьком блокноте, словно ему нужно было освежить в памяти все детали.

— На прошлой неделе кто-то пытался проникнуть в ваш дом. Сегодня вечером попытался опять, и в результате мы имеем труп. Рядом с телом обнаружен нож для колки льда, который грабитель, похоже, принес с собой.

— Но выводы делать рано, так?

Райкер пролистал еще несколько страниц.

— Совершенно верно. — Он увидел, что Недда улыбается. — Вы знали, что человек, который лежит на ковре у вас в гостиной, обвинялся в убийстве трех женщин? Мы хотели бы увязать прошлые убийства и сегодняшнее происшествие в одно дело. Избавить себя от лишней бумажной работы. Но такое счастье нам выпадает редко. Мы очень хотим верить, что убийца ворвался в дом с ножом для колки льда. Но есть одна загвоздка: это вещь дорогая, отделанная серебром.

— Как-то не вяжется с его обликом, да? С порванной потной футболкой, и вообще.

— А где ваш нож для колки льда, Недда? Мы проверили мини-бар в гостиной, там ножа нет. Может, он в кухне?

— Понятия не имею, детектив. Я редко пью крепкие напитки.

— И вы не можете сказать, чей это нож — ваш или его?

— К сожалению. — Недда поставила на стол пепельницу, и Райкер достал сигареты, о которых мечтал весь вечер.

Вспомнив о хороших манерах, он протянул пачку Недде:

— Вы курите?

И очень удивился, когда она взяла сигарету, прикурила от его зажигалки, затянулась и выдохнула идеальное кольцо дыма, ответив тем самым на его последний вопрос. Райкер решил, что она прекрасно держится, учитывая, что в ее доме полно полицейских, а в гостиной лежит труп. Он допил чай со льдом и мельком просмотрел показания, которые она дала полиции Вест-Сайда.

— Мадам, в доме живет еще кто-нибудь? Я не вижу здесь…

— Да, моя сестра, Клео Зимнер-Смит.

Рука Райкера повисла над открытым блокнотом.

— Фамилия пишется через дефис?

— Да. Мой брат Лайонел тоже здесь живет. Но сегодня они ночуют в загородном доме, в Хэмптонсе.

— Давайте позвоним и спросим у них, где хранится нож для колки льда?

— Можете оставить сообщение на автоответчике. Они там никогда не берут трубку. Живут в уединении.

Кто-то тяжело шагал по коридору к кухне. Райкер оглянулся и с удивлением обнаружил, что к ним пожаловал глава судебной экспертизы собственной персоной: похожий на медведя Хеллер остановился в дверях. Его сопровождал оперативник с кукольным лицом. Стажер? Хеллер любил учить подчиненных на практике и очень гордился своей системой обучения. Видимо, поэтому он и явился: чем еще можно объяснить, что он приехал по такому ничтожному поводу, как несостоявшееся ограбление?

Хеллер остался в коридоре, а стажер с набором для снятия отпечатков пальцев прошел в кухню, недоуменно качая головой и бормоча себе под нос:

— И зачем снимать отпечатки по методу исключения? Он же мертв.

— Делай, что говорят, малыш. — По тону Хеллера было понятно, что со стажером он разберется позже. Затем он развернулся и направился обратно в гостиную.

Стажер открыл чемоданчик и разложил на столе белые карточки, чернильную подушку и ролик, потом взял руку мисс Зимнер, словно перед ним была кукла, а не живой человек. Ни вежливого «позвольте», ни «прошу прощения, мадам». Обмакнув большой палец Недды в чернила, он опустил его на специальную карточку в нужный квадрат.

Недда Зимнер посмотрела на новоиспеченного оперативника, но он даже не заметил ее взгляда. Она снова опустила голову и смирилась с тем, что не существует для него — разве что на уровне пальцев правой руки. Райкер не на шутку удивился, он никак не ожидал подобной покорности от этой изумительной женщины. Укрывшись в особняке, величественная Недда привыкла к равнодушию сменяющих друг друга блюстителей порядка. И без подсказки психиатра было понятно, что она провела какое-то время, причем немалое, в особых учреждениях.

Тюрьма? Психиатрическая клиника?

Оперативник равнодушно и небрежно продолжал делать свое дело. Рукав платья Недды соскользнул до локтя, открыв длинный рваный рубец. Старая и очень глубокая рана, очевидно, до самой кости.

Райкер вскочил, опрокинув стул, и набросился на стажера:

— Оставьте ее в покое! Скажите Хеллеру, я хочу, чтобы этим занимался кто-то другой.

Стажер замер, вытаращив на него глаза, и тогда Райкер заорал:

— Вон отсюда!

Битти Смит сидела в столовой одна и ждала, когда кто-нибудь войдет. Не важно, кто, лишь бы подсказал, как жить дальше. Хотя, возможно, Чарльзу это просто почудилось. Он вошел и сел за стол напротив Битти. Если он не ошибся, то на ее лице читалось единственное, так и не произнесенное слово — наконец-то. Будто она ждала его тридцать лет, с того самого детского праздника, твердо веря, что он обязательно придет.

— Мне так жаль, — произнесла она. — Уже очень поздно, а полицейские заставили вас приехать сюда. И вообще… Это ведь из-за фотографий в моей комнате, да?

Похоже, Битти не смущало, что она устроила это святилище в своей спальне. Первый тревожный звонок? Чарльз уже готов был допустить, что у Битти невинное, почти волшебное увлечение, которое не имеет никакого отношения к ее повседневной жизни. Это лучше, чем мрачный диагноз маниакального психоза. Чарльз почувствовал, что тонет в ее больших темных глазах, которые так не похожи на его собственные, с узкой голубой радужкой. Он откинулся на спинку стула, чтобы стряхнуть чары.

Он каждый день общался с людьми и составлял заключения об их психическом здоровье, прежде чем отправить их на работу в какую-нибудь престижную научную лабораторию. Но в случае с Битти он столкнулся с чем-то новым и пока непонятным.

Ее лицо с острым подбородком не назовешь красивым, но Чарльз был зачарован им и снова безотчетно подался вперед. Не исключено, что реальность сегодня вечером стала волшебной для них обоих — ее