Секрет покойника - Том Харпер

И увидела перед собой лицо. Карие глаза, каштановые волосы, рыжеватая бородка. Неужели это лицо реально? Или оно ей привиделось, и этот образ родился из бурых пятен на потолке?

Лицо немного сместилось. Потолок остался на месте.

— Эбигейл Кормак? — произнес незнакомец.

— Я не знаю…

— Вы не помните?..

Паника усилилась. Разве я должна что-то помнить? Что именно? Неужели это так важно? Ее разум был столь же слаб, как и тело. Он отчаянно барахтался в незримых путах.

— Не помню.

— Ничего не помните?

Невероятно. Это повергло ее в еще большее отчаяние.

Лицо отодвинулось куда-то в сторону. Она услышала скрежет отодвигаемого стула. Когда лицо появилось снова, оно было ниже, но дальше от нее, этакое солнце над горизонтом ее плоского мира.

— Ваше имя Эбигейл Кормак. Вы работаете в министерстве иностранных дел и по линии миссии Евросоюза EULEX находились в командировке в Косове. В выходные с вами кое-что случилось.

В целом это соответствовало истине. Она словно видела это в кино или читала в книге. Какие-то вещи ускользнули из ее памяти, какие-то нет, третьи по непонятной причине изменились. Она внимательно посмотрела на обладателя рыжеватой бородки.

— Кто вы?

— Меня зовут Норрис. Я из британского посольства в Подгорице. Это…

— …столица Черногории. — Слова как будто всплыли из ниоткуда, что удивило ее не меньше, чем мужчину с бородкой. Откуда я это знаю?

Карие глаза прищурились.

— Значит, вы помните.

— Да. Нет. Я не… — Она изо всех сил попыталась произнести эти слова. — Я что-то знаю. Когда вы произносите слова вроде «британское посольство» или «Косово» или «выходные», они мне знакомы. Я понимаю вас. Но когда задаете вопрос, я ничего не понимаю.

— Ничего?

Она задумалась, но даже эта попытка ее утомила.

— Был человек с пистолетом, — осторожно произнесла она, примеряя слова словно платье, чей размер вызывает сомнения.

— Вы запомнили его?

Она закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти образ.

— Синий костюм. Он вошел через дверь.

— На вилле?

— Сюда вошел. В эту комнату.

Норрис со вздохом сел обратно на стул.

— Это было сегодня утром. Возле вашей двери поставили полицейского, чтобы он охранял вас. Он услышал ваш крик и вошел, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

Охранник? Полицейский?

— Я в опасности?

— Вы действительно ничего не помните?

Ну сколько можно повторять одно и то же! Эбби бессильно опустила голову на подушку.

— Расскажите мне.

Он бросил взгляд на дверь, как будто искал подтверждения каким-то своим действиям. Она тотчас испытала новый приступ паники. Неужели там есть кто-то еще?

Она попробовала поднять голову, но ничего не увидела.

— В вас стреляли. Нам известно лишь то, что когда прибыла полиция, вы лежали там, на вилле, полумертвая. Всюду кровь. В вас попала пуля. Медики нашли ваш паспорт и позвонили нам. Что касается вашего мужа…

Внутри у нее тотчас что-то напряглось.

— Что с ним?

— Вы не помните?

Она покачала головой. Норрис бросил еще один косой взгляд в угол.

— Мне трудно говорить об этом. Извините, что сообщаю вам эту печальную весть, но ваш муж мертв.

— Гектор?

Настала очередь Норриса удивиться.

— Кто такой Гектор?

«Не знаю!» — хотела она закричать в голос. Имя пришло ей на ум неожиданно, появилось как призрак, непрошенное и нежданное.

— Разве не он мой муж?

Но даже когда эти слова слетели с ее губ, Эбби поняла, что ошибается. Я не замужем, подумала она. Затем, с легкой улыбкой, подумала, что уж такого-то она бы не забыла.

Норрис посмотрел на какой-то листок.

— Согласно найденному паспорту, его имя Майкл Ласкарис.

Это имя что-то для нее значило. Улыбка погасла. Она откинулась на подушку. Воспоминания полетели мимо со скоростью миллион миль в час.

Пик-пик. Красный спортивный автомобиль, мчащийся среди гор. Пик. Темная бухта, ярко подсвеченный бассейн и мертвые лица статуй. Пик-пик. Просыпаюсь среди ночи. Человек с пистолетом. Схватка. Крик Майкла, слетающего с утеса. Ее крик. Пик-пик-пик-пик…

Кто-то стукнул в дверь… не человек с пистолетом, а женщина в зеленом халате со шприцем в руке.

— Подождите! — услышала она голос Норриса. — Дайте ей возможность!..

Но они не дали ей возможности. Сильные пальцы взяли ее за руку, и в кожу вонзилась тонкая игла. Воспоминания замедлили бег.

Затем наступила тишина.

— Так вы помните Майкла Ласкариса?

Картинки в памяти сделались стабильнее, теперь сменяя друг друга в нежном анданте[4].

Эбби усадили в постели. Это все, на что она была способна в своем состоянии. Ее левая рука и плечо были в гипсе, так же как грудь и часть живота. Ей объяснили, что где-то под ним находится пулевое ранение. В вас стреляли, сказали врачи. Это показалось ей абсолютно невероятным. Стреляли в других людей, в жертв. На своей старой работе Эбби повидала достаточно ранений, чтобы понимать: подобное бывает не только в кино или на экране телевизора. Но все равно это происходило не с ней. Вы страдаете, я соболезную.

— Вы помните Майкла?

— Он водил «Порше».

Листок в руке Норриса превратился в папку. Он принялся деловито перелистывать страницы.

— «Порше Тарга», 1968 года выпуска, красная, зарегистрирована в Объединенном королевстве, верно?

Эбби пожала здоровым плечом.

— Была красная.

У нее и в мыслях не было шутить. Разве что чуть-чуть. Однако Норрис явно воспринял ее слова как личное оскорбление. Он резко встал и захлопнул папку.

— Я понимаю, вы в неважном состоянии. Господи, вам повезло, что вы вообще остались в живых! Но вы должны понимать, насколько все серьезно. Кто-то врывается в дом и нападает на двух дипломатов из Европы. Такие вещи нельзя спускать на тормозах.

Он не врывался, подумала Эбби. Он уже был в доме, возле бассейна вместе с Майклом.

— Черногорцы мечутся туда-сюда как ужаленные. Они боятся, что дело вызовет бурю в Брюсселе и это затормозит их прием в Евросоюз. Боятся, что их внесут в списки террористов или что-то в этом роде. На мой взгляд, они, конечно, все сильно преувеличивают. — С этими словами Норрис строго посмотрел на нее, как будто это была ее вина. — Вы не настолько важная персона.