Быстрые деньги - Аркадий Макаров

Денис никогда не числился идейным гражданином страны, а был в полном смысле слова, как все простые советские люди, истинно советским – это точно. Завидовал богатой жизни на западе, хаял свою. Ждал чего-то особенного.

Говорливые люди презрительно назвали таких представителей народа «совками». Вроде всё есть. Всё своё. В земле нефть, железо, золото, газ качаем без остановки, а нормальная жизнь – там, где ничего нет. Взять хотя бы Японию. Острова лепят, извините, из дерьма, говядину из водорослей, а беднее нас могут быть только папуасы. Но тем уже от рождения ничего не надо. Протёр поутру глаза, сбил членом кокос – попил, поел, снова к чему-то ещё член приспособил… Вот счастье!

Подождём. Придёт правильный руководитель страны – тогда заживём, даже лучше, чем папуасы!

Пришёл. Поманил жестом природного фокусника. Одним махом из пустой шляпы вытащил зайца благих пожеланий, а из рукава вытряхнул призрачных лебедей удач.

Кричали. Голосовали. Вздымали натруженные руки: «Наш! Наш! Наш!» Грозили кулаками кому-то неопределённому, зажав в них, в кулаках, как тяжёлые рубли, мозоли.

Зайцы убежали в поле, лебеди – в облака. А мозоли остались.

Отрезанные воровскими понятиями от социалистического достояния, «совки» эти, вынесшие своего фокусника на плечах в рай, оказались выброшенными мутным потоком на обочину, которая после схлынувшей волны оказалась настолько голой, что приводила в уныние их, недавно рвавших глотку за нового вождя.

Его власть раздала каждому по удочке – лови! А где ловить, когда вокруг одна вонючая жижа, и кроме голого мотыля выловить ничего не удаётся? Да и мотыля придётся отдать тем, кто возле осетровых угодий со своей импортной снастью на бережку удит и посмеивается:

– Вот неумехи! Совки ленивые! Им удочки раздали, а они одних голокожих червей только и могут выуживать!

Такая вот метафора пришла в голову Дениса, когда он, разбирая на столе бумаги, задумался над словами одноклассника: тот за вчерашним застольем предлагал ему беспроигрышную лотерею.

– Ты ничем не рискуешь, – убеждал друг. – Всю ответственность я беру на себя. Твоя задача – оформление на мой бизнес кредит в сотню лям, а там – моя забота. Десять процентов – мой тебе откат за бумаги. Это – святое дело! Берут все. Ты – грамотей! Лучше тебя по арифметике был только я. Мог отнять и разделить в один момент. А ты – не арифметик, ты – математик с высшим образованием! Интегралы, синусы, косинусы. Вот и коси! Прикинь – сколько будет мультов от сотни! А-а, допёр! Риск – благородное дело!

Задвинув в дальний угол очертевшие цифры, Денис, подперев голову руками, загляделся в окно, где в пронзительно синем небе маленьким блестящим паучком тянул и тянул белую нить сверхзвуковой самолёт, неизвестно как сохранившийся от былых времён в современной России.

«Странно, – подумал Денис, – кругом растащиловка, лётчики в таксисты подались, а вот там, в маленьком серебристом паучке, ещё живёт последняя мощь былого государства. Но разве может этот паучок вытащить страну, повисшую на паутинке над пропастью? Нет, не может!» И он окончательно решился на предложение Шмыря: «Всё равно – не я, так другой…»

Денис ждал: день, другой, третий. Коля Шмырёв как в воду канул, не появлялся. «Болтун этот Шмырь! Трепач! Он и в школе таким был. Наверное, испытывал меня на прочность…»

Денис стал уже забывать разговор с бывшим одноклассником: – «Ну, нет, так нет! Ах, Наташка, Наташка, на кого ты меня обменяла? «

Он бы и совсем позабыл о существовании Коли Шмырёва, если бы… Да что если бы? Если бы у бабушки была борода!

Но чем чёрт не шутит, когда Бог спит.

Неожиданно пришло распоряжение, что банк, где работал Тагенцев, будет одним из филиалов «Соцбанка», и Денис с головой ушёл в отчётные документы, не задаваясь вопросами: что, когда, где и почему – государственная структура одномоментно превратилась в коммерческую.

От этого превращения Денис только выиграл. Ему в два раза повысили зарплату, поменяли скромный статус рядового сотрудника на начальника отдела. Пришла мода на корпоративы. Это когда очень хочется выпить и отдохнуть, то начальство с удовольствием устраивает коллективные вылазки на природу с играми и забавами, больше похожими на детсадовские, но с обильной выпивкой и женскими шалостями.

На одном из таких корпоративов, который состоялся в загородном ресторане, Денис неожиданно встретил Колю Шмырёва, который, приложив палец к губам, тайком показал удивлённому другу, что он здесь инкогнито, и обнаруживать своё знакомство с ним не надо.

У русских как: в кабаке и в бане – все пане.

Денис, хоть и пил наравне со всеми, но краешком глаза посматривал на Колю, который очень уж был внимателен к начальнику службы безопасности банка – новая организация, которая должна отслеживать все банковские операции на законность.

Корпоративы обычно собираются узким кругом, и посторонним здесь вроде бы делать нечего, чему и удивился Денис.

Всё стало понятно, когда Коля жестом хозяина заказывал музыку и смену закусок на столиках, не забывая при этом ввернуть острое словцо или анекдотец, не то, чтобы забористый, но в меру. «Для дам!» – как он говорил.

Денис пил в меру и никакого поползновения на разговор со Шмырём не имел. Когда очень уж захотелось заехать бывшему однокласснику в морду за его непринуждённое хозяйское поведение в чужом коллективе, он незаметно на «посошок» опрокинув стакан водки, ретировался из шумного общества на улицу.

Его вдруг потянуло туда, за город, где теперь, наверное, в одиночестве скучает Наташа, в большой красного камня особняк, выстроенный по индивидуальному заказу Колей Шмырёвым. Там теперь тепло и уютно, как бывало тепло и уютно Денису в родительском доме.

«Пойду туда!» – в хмельном порыве сказал он сам себе и, как ведомый волшебной пряжей из шерстяного колдовского колобка, вдруг оказался возле знакомого кирпичного забора, комоло упиравшегося в чету белоствольных берёз, уже голых, уже осыпавшихся под холодными ветрами осени.

«Вот, гад! И берёзам места не оставил! Припёр их своим забором прямо к дороге. Места ему мало! Места…» – пьяно бормотал он возле равнодушной железной двери, безрезультатно пытаясь найти потайное устройство, чтобы открыть дверь, но все кирпичи сидели плотно, как влитые, и Денис только сбил пальцы, пытаясь нажать на какой-нибудь из них. Вдруг дверь сама собой отодвинулась, и он растерянно замер, не решаясь шагнуть туда, за её предел.

Он был не настолько пьян, чтобы не понимать случившегося. Шагнув туда, он потеряет всё, чем жил до сегодняшнего дня. Спокойствие и беззаботность холостяка, так ценимые им в последнее время, уйдёт в интриги любовных приключений и лжи. Лжи циничной и грубой, в которой живёт и барахтается половина мира обманутых мужей и неверных жён, или наоборот, кто какой путь выберет…

Подумал, но шагнул внутрь. И железная бесшумно скользящая дверь навсегда отрезала его от прошлого, заставив подчиниться новым, пока ещё неведомым обстоятельствам.