Исчезнувшие - Анжела Марсонс

– Обещаний? – переспросила Карен.

– Девочки слишком взрослые, чтобы их можно было приманить конфетами, – кивнула Ким. – Так что скорее всего это мог быть котенок или щенок.

– О боже, – с трудом выдохнула Элизабет. – Эми уже много месяцев клянчит у меня котенка.

– Немного детей смогли бы устоять перед таким соблазном, – предположила Ким. – Именно поэтому это работает… – Она глубоко вздохнула. – Послушайте: для средств массовой информации вводится режим абсолютного молчания во всем, что касается этого происшествия.

Ким решила не объяснять причину этого. Чем меньше они будут знать о предыдущем случае – тем лучше.

– Никаких массированных поисков не будет. В этом нет никакого смысла, – продолжила она. – Такие люди в облавы не попадаются. Преступление было спланировано, и они уже вышли на контакт с вами. Девочки не сидят где-то под кустиком в ожидании, пока их найдут.

– Но что им нужно? – спросила Карен.

– Уверена, что они скоро об этом сообщат. А до этого момента вам надо хранить молчание. Даже члены семьи ничего не должны знать о случившемся. И никаких исключений. Если пресса об этом узнает, это здорово повлияет на ход расследования. Сотни людей, которые рыщут по округе, ваших девочек не вернут.

Ким видела их колебания и знала, что скоро это будет проблемой уже совсем другого человека, но в данный конкретный момент ей необходимо было уговорить их хранить молчание. Хотя бы до тех пор, пока она не вернется на базу и дело не передадут кому-то другому.

– Это ваше естественное желание, чтобы все принимали участие в поисках, так же как вы сами с удовольствием бы бросились в поле, но до добра это не доведет. – Ким встала. – Скоро здесь появится руководитель следственной группы. А вы пока займитесь составлением списков людей, которых должны будете предупредить о том, что ваши дочери – или вы сами – будут отсутствовать в течение нескольких ближайших дней.

– Но я хочу… – Карен выглядела ошеломленной. – Разве ты не…

– Здесь нужен человек, который имеет больше опыта в расследованиях похищения людей, – покачала головой Ким.

– Но я хочу…

Как по мановению волшебной палочки, из соседней комнаты донесся плач младенца. Элизабет встала, отодвинув стул. Стоун тоже встала и направилась к входной двери.

– Умоляю, Ким… – Карен схватила ее за руку.

– Карен, я не могу вести данное расследование. У меня нет соответствующего опыта. Мне очень жаль, но я могу пообещать, что назначенный офицер сделает все, что в его силах…

– Это все потому, что тогда, раньше, ты меня ненавидела?

Эти слова потрясли Ким. В них была доля правды, но она ни за что не позволила бы возобладать этим чувствам в то время, когда жизнь двух девочек подвергалась риску.

Стоун почувствовала, как внутри у нее растет разочарование из-за того, что она не может помочь отчаявшейся женщине, но ее начальники были с ней предельно откровенны.

– Но почему, Карен? Почему именно я?

– А ты помнишь, как нас поместили в семью Прайсов, – с полуулыбкой произнесла Карен, – а подошвы кроссовок Мэнди превратились в одну сплошную дырку? Тогда ты еще попросила у Дианы новую пару, а она тебе отказала?

Мэнди была застенчивой, тихой девочкой, которая редко открывала рот. Ее ступни были стертыми и грязными из-за того, что она шаркала ими по гальке.

– Конечно, помню, – ответила Ким. Для нее это была приемная семья № 7. Ее последняя.

– А я помню, что ты тогда сделала. Выяснила, сколько они получали за каждую из нас, и стала аккуратно записывать их расходы на провизию, аренду дома и так далее.

Ким действительно внимательно изучала, что они привозили из магазина каждую субботу, а потом шла в супермаркет и подсчитывала стоимость купленного. Раз в месяц она долго не ложилась спать и подробно разбирала расходы на содержание дома.

– А потом через месяц ты показала им бумагу, которую собиралась отправить в Службу социальной опеки.

Семейство Прайсов профессионально занималось опекунством и всегда брало к себе старших детей, за которых платили больше всего.

– Я до сих пор помню, что произошло, когда ты открыто на них наехала, – сказала Карен с улыбкой, которая была у нее на губах, но не в глазах. – Новые кроссовки возникли прямо из воздуха. – Она покачала головой. – Тогда мы ничего о тебе не знали, Ким. Ты ведь ни с кем не говорила о своем прошлом – ты вообще редко говорила, – но в тебе ощущалась готовность идти до конца.

– Так ты хочешь, чтобы я занялась этим расследованием, чтобы получить пару новеньких кроссовок? – спросила Стоун с мимолетной улыбкой.

– Нет, Ким. Я хочу, чтобы ты занялась этим, потому что знаю, что если ты согласишься нам помочь, то я увижу свою дочь живой и здоровой.