Смерть у порога - Линвуд Баркли

— Можешь брать мою воду, если захочешь.

— Спасибо, — ответил Дрю. — Про воду я и забыл.

— Не беда. Почти в каждом дворе есть краны. Это на случай, если нам захочется пить. Хотя большинство хозяев, если они не совсем жалкие идиоты, всегда сами предложат тебе попить, особенно в такой жаркий день.

— Хорошо. — Локус кивнул, пристально посмотрел на меня, словно изучая. — А что у тебя с лицом?

— Ой! — Я поднес руку к щеке, но не дотронулся до нее. — Так, повздорил немного с бывшим коллегой. — Повернул направо и поехал в центр города.

— Тебе подбили глаз, — заметил Дрю.

— Да, я был не совсем готов к этой встрече.

Думал, что Локус начнет выспрашивать детали, но вместо этого он спросил:

— Куда мы поедем?

— На Калвер-стрит. Но сначала мне нужно кое-куда заехать. В городскую ратушу.

— Забыли оплатить налоги?

— Не совсем.

Промис-Фоллс никак не назовешь маленьким патриархальным городком. Но это весьма милое местечко. Здесь много старых домов, а через весь город течет река, берущая свое начало у водопада Промис. И по мере того как приближаешься к центру, город преображается на глазах: кирпичные мостовые, старинные фонари и вывески на магазинах навевали воспоминания о колониальном стиле. Основное здание городской ратуши было выстроено более ста лет назад. Несколько входных дверей, колонны высотой в три этажа напоминали бостонский Фейнуэл-Холл, однако прилегавшие к зданию строения были возведены уже в наши дни.

Я припарковался перед ратушей.

— Подожди меня, вернусь через пару минут. Если тебя попросят убрать машину, объедешь квартал, а я к этому времени уже освобожусь.

— Договорились.

Я вышел из машины, взял лейку и направился к дверям. Миновав холл, поднялся по мраморной лестнице на второй этаж. Дорогу я знал хорошо и вскоре уже был на месте.

Офис мэра состоял из нескольких комнат: приемная со столом, за которым сидела секретарша; слева от нее — кабинет вице-мэра; справа — несколько комнат, где располагалась городская администрация, а прямо по центру находилась дверь в кабинет самого Финли. Когда секретарша увидела, что я направляюсь к ней, улыбнулась:

— Боже, это же Джим Каттер собственной персоной!

— Делия, привет, — улыбнулся я в ответ, но даже не замедлил шаг.

— А почему ты с лейкой? — поинтересовалась она. — Только не говори, что работаешь в агентстве по коммунальным услугам и занимаешься поливкой цветов. — Она подмигнула. — Хотя все равно это лучше, чем возить его милость. — Вновь улыбнулась. — Джим, а что с тобой стряслось? Ты налетел на стенку?

— Ничего.

— Если хочешь увидеть мэра, то он у себя. Только немного занят с леди, которая помогает ему составить план предвыборной кампании в конгресс. Ты ведь уже слышал об этом?

— Ода.

— Даже не верится, правда?

— Избиратели получают всегда то, что заслуживают, Делил. — Я пожал плечами.

— Мне сообщить о твоем приходе?

— Нет, все в порядке. Просто хотел узнать, на месте ли он. Если он здесь, значит, и Лэнс где-то неподалеку.

— Я видела его несколько минут назад — пошел в буфет. — Делия потянулась к телефонной трубке. — Хочешь, чтобы я сказала Гэррику, что ты здесь?

— Нет-нет, — быстро ответил я. — Сам схожу туда. — С этими словами поднял лейку и, повернувшись, хотел уйти, но Делия вдруг схватила меня за руку.

— Мне так жаль твоего мальчика, Дерека. — Я выразил ей благодарность за сочувствие. — Не верю, что он мог это сделать.

Спускаясь в холл, я соображал, как лучше держаться за ручку оцинкованной стальной лейки. Было очень важно, чтобы она не выскользнула из рук.

Добравшись до буфета, я распахнул дверь. Это была достаточно просторная комната, где легко умещалась дюжина столов. Вдоль стен стояли раздаточные автоматы, а на столике рядом с раковиной и холодильником — кофе-машина.

В помещении не было никого, кроме нужного мне человека. Гэррик сидел за одним из столов, в правой руке держал бумажный стакан с кофе, в левой — газету. В этот момент он как раз просматривал спортивные новости.

— Привет, — поздоровался я.

Когда Лэнс обернулся, я замахнулся лейкой и вмазал ему по лицу. Раздался низкий гулкий звук. Гэррик перелетел через стол и рухнул на пол.

— Не нужно было плевать мне в ухо. — Я развернулся и пошел на улицу.

Локус довольно быстро освоился с работой. Все-таки стрижка газонов не такое уж сложное дело. Его не нужно было даже просить, Дрю сам знал, чем заняться. Мы разделили обязанности. Я стриг лужайки на тракторе, а мой помощник брал одну из газонокосилок и обрабатывал ею участки, которые я не мог достать. Потом подравнивал кустарник и убирал с дорожек мусор.

На третьем дворе я бросил ему бутылку с водой, и он опустошил ее буквально за один глоток.

— Может, прервемся и пообедаем? — предложил я. У реки, неподалеку от водопада, располагался парк. Там всегда была густая тень, а в особенно удачные дни — дул прохладный ветерок. Мы поехали туда, нашли у обочины место, чтобы припарковать пикап с прицепом, а потом я предложил Дрю сесть за один из столиков.

— Когда ты вышел из здания ратуши, — заметил он, — у тебя был… весьма забавный вид. Очень самодовольный. И ты так радостно улыбался.

— Да, — согласился я. — Ты правильно подметил насчет самодовольного вида. — Я почесал затылок и взъерошил волосы, чтобы избавиться от застрявших травинок. — Видишь ли, в последние дни я пребывал в постоянном стрессе, а теперь наконец смог получить долгожданную разрядку.

— Понятно, — ответил Дрю, но дальше расспрашивать не стал.

— Скажи, — я попытался сменить тему разговора, — как твоя мама? Ты за ней присматриваешь?

Локус кивнул и откусил свой сандвич с арахисовым маслом.

— Она себя неважно чувствует?

Дрю ответил:

— Она старая. И у нее рак.

— Прости.

Локус уже почти доел сандвич и полез в пакет за вторым.

— Всем рано или поздно придется умереть. — Он быстро съел второй бутерброд.

— Точно, всему свое время, — согласился я. — Главное, не спешить. Иногда полезно просто отдохнуть и перезарядить батареи, особенно в такую жару.

— Извини. Я ем слишком быстро.

— А чем ты раньше занимался?

— Чинил двигатели, работал автомехаником и всякое такое. Но в последнее время почти не работал. Моя мать тяжело болеет, и мне нужно за ней ухаживать.

— Твой отец еще жив?

— Нет, он давно умер. От сердечного приступа.

— Плохо. А братья или сестры?