Ложь - Петра Хаммесфар

Видимо, Михаэль услышал шум поднимавшихся ворот гаража. Он ждал ее в прихожей. Едва Сюзанна успела открыть дверь, как он схватил ее за руку и рванул на себя. Через долю секунды его губы прижались к ее губам. Ошеломленная, она даже не пыталась вырваться. Поцелуй был сильным, даже грубым. Чтобы она не смогла уклониться, он схватил ее за затылок. Внезапно, так же неожиданно, как до этого привлек ее к себе, он оттолкнул ее и сказал:

– Твое счастье! Теперь рассказывай, где ты была.

Ее нижняя губа болела. Она потрогала ее кончиком языка и почувствовала припухлость. Вольфганг Бластинг в таких случаях наверняка действовал гуманнее.

Михаэль пошел на кухню, остановился у дверей и повернулся к ней:

– Я жду, Надя. Где ты была?

– У меня поздно вечером была встреча.

Он прислонился к дверному косяку и с недоброй усмешкой спросил:

– Почему ты не попросила Бартель позвонить мне и сообщить об этом?

– Я не догадалась.

– Зато я догадался.

Казалось, его усмешка стала еще более зловещей.

– А теперь можешь угадать с трех раз, что́ Хельга мне любезно сообщила.

Его ярость действовала ей на нервы. Сюзанна медленно прошла мимо него к холодильнику, взяла бутылку с водой, не решаясь поднять на него глаза. Он стоял, как хищник перед прыжком, готовый в любой момент дать волю рукам.

– Вчера во второй половине дня ты улетела в Женеву, – сказал он. – А вернуться хотела сегодня.

Сюзанне показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Бутылка с водой выпала у нее из рук и с громким звоном разлетелась на мелкие части. Сюзанна обеими руками ухватилась за кухонный стол, чтобы не упасть в лужу с осколками.

– Хельга все неправильно поняла, – стала объяснять она. – Филипп должен был полететь в Женеву. Он спросил меня, не смогу ли я его заменить. Но я отказалась.

– С трудом верится, что Хельга могла что-нибудь перепутать, – возразил он. – На этот раз ты могла бы придумать отговорку получше. Женевой я уже сыт по горло. Подведем итоги. Восемнадцатого сентября у твоей матери случился инфаркт. Филипп был настолько любезен, что проинформировал меня – ты, мол, естественно, сразу поехала к ней и не успела предупредить меня. Как выяснилось потом, здоровье твоей матери оказалось прекрасным. Ты должна была предусмотреть, что я могу ей позвонить и все проверить.

Несмотря на ужасную ситуацию, в которой она оказалась, Сюзанна почувствовала облегчение, услышав из его уст подтверждение Надиным словам. Голова перестала кружиться. Сюзанна молчала, а он продолжал перечислять все те отговорки, которые Надя придумывала, чтобы без помех встречаться с Филиппом Харденбергом. Постоянные визиты в Женеву к родителям – то к матери, то к отцу. Свою речь Михаэль закончил словами:

– Тебе ничего не бросается в глаза? Это происходит каждые две недели! Знаешь, как это называется? Периодический запой! Хельга явно не приняла в расчет, что ты могла приехать еще вчера вечером.

Она перестала наконец держаться за стол, но была настолько обессилена, что не рискнула наклониться и собрать осколки с полу. На ватных ногах она подошла к двери, собираясь пройти мимо Михаэля в коридор. Он схватил ее за плечи. Страх, что он может ее ударить, исчез.

– Отпусти меня, – попросила она. – Я хочу спать.

– Ты сможешь пойти спать, когда я узнаю, что случилось. Ты снова пристрастилась к бутылке! Ты что, воображала, что я не замечу этого, если ты будешь пить вне дома? Похоже, ты и впрямь принимаешь меня за идиота. Почему, черт побери? Только потому, что я не танцую под твою дудку?

– Михаэль, пожалуйста, поверь мне, я не пила. У меня был тяжелый день. А завтра мне нужно рано вставать и идти на работу.

– Завтра суббота, – напомнил он.

– Да, но Филипп меня попросил…

Это имя подействовало на него как удар кнута. Он отпустил ее, развернулся и пошел к лестнице. Когда немного позже она тоже пошла наверх, все двери были закрыты. Не было слышно ни звука. В спальне Михаэля не было, в ванной тоже. Несколько минут она безуспешно пыталась найти его будильник, обошла обе гостиные и подошла к комнате, в которой стоял телевизор. Михаэль лежал в наушниках на диване, закрыв глаза. Она робко коснулась его плеча. Он открыл глаза.

– Мне нужен будильник, – сказала она.

Он показал на уши, дав ей понять, что не слышит ее.

– Мне нужен будильник, – громче повторила Сюзанна.

Она начинала злиться. Глупая ситуация. Надя наверняка знала, где находится проклятый будильник. Из-за такого пустяка он может что-то заподозрить. Наконец Михаэль вытащил из левого уха наушник, и в комнате загремела рок-музыка.

– Ты что-то сказала? – прокричал он.

Она крикнула в ответ:

– Я не могу найти будильник!

Он ухмыльнулся:

– Включи свои внутренние часы. Завтра я свободен и не хочу, чтобы меня рано будили.

Вот он, подводный камень! Михаэль, вероятно, спрятал будильник. Его беспомощная, почти детская реакция моментально успокоила ее. К тому же она злилась не столько на Михаэля, сколько на сложившуюся ситуацию.

– Михаэль, прошу тебя, мне нужно встать в шесть. Это важно для меня.

– А для меня – нет, – ответил он. – Позвони Филиппу, он тебя разбудит. Я в этом не сомневаюсь.

С этими словами Михаэль снова надел наушники и закрыл глаза.

Она постояла рядом, глядя на него сверху вниз со смешанным чувством понимания, любви и разочарования. Потом она легла в постель, натянув одеяло до подбородка, но, несмотря на это, продолжала дрожать от холода. В два часа ночи она проснулась. Михаэля рядом не было. Она отправилась в соседнюю комнату посмотреть, что он делает.

Свет из прихожей широкой дорожкой упал на диван и открыл ее взгляду мирную картину. Стереоустановка была выключена, наушники валялись на полу. Он лежал на боку, лицом к дверям, и спал так крепко, что ему не мешал даже свет. Она снова тихо прикрыла дверь, на цыпочках прокралась обратно к кровати и набрала номер мобильного телефона Нади. И вновь услышала женский голос: «Абонент находится вне зоны обслуживания».

Она встала в полшестого, чувствуя себя усталой и разбитой. Приняла душ, выбрала себе одежду из Надиного гардероба, только не смогла поменять бюстгальтер. Пока варился кофе, она собрала осколки, вытерла лужу на полу и вдруг услышала шаги на лестнице. Михаэль появился в прихожей, медленно приблизился.

– Ну вот, я был прав. Твои внутренние часы еще работают.

Он показал на кофеварку:

– Можно и мне глоточек?

– Налей себе сам, – ответила она.

Он не спеша подошел к шкафу, вынул чашку и налил себе кофе.

– Когда ты рассчитываешь снова здесь появиться?