Явление зверя - Татьяна Енина

Леша

На следующий день после свершения праведной мести Стас ушел на дежурство и не вернулся. Вскоре выяснилось, что он попал под машину… Может быть, и бывают подобные случайности, но мне почему-то не верилось, да и никому не верилось, по крайней мере, подобные предположения не высказывались.

Спустя сутки после исчезновения Стаса, когда мы уже начали подозревать самое худшее, позвонил его сослуживец из охранной фирмы и сообщил, что Стас жив, но лежит в реанимации.

После этого известия я, как никогда ранее, был готов к тому, чтобы идти сдаваться и уже на полном серьезе обдумывал эту идею. Соберу у Стаса на кухне все имеющиеся в наличии ножи и поеду к нашему осиротевшему бомжатнику, у которого уже, ручаюсь, появились новые хозяева.

Может быть, успею кого-нибудь убить, пока опомнятся…

Однако осуществить задуманное мне не удалось.

Почти не удалось.

Той ночью мы долго не ложились спать. Сидели на кухне, бесконечно пили чай и в основном молчали. Мы ждали. Нет, не того, что за нами придут — ждали звонка.

От друзей или от врагов. С угрозами или с плохими вестями. Мы смотрели на телефонный аппарат и молились про себя, чтобы он не зазвонил.

В начале второго ночи уснул прямо за столом Гошка, и мы отнесли его на кровать. В начале третьего решили ложиться сами, и уже пошли раздеваться, когда вдруг услышали шорох.

— Леша! — шепотом воскликнула Гуля и с ужасом воззрилась на входную дверь.

Я приложил палец к губам, сам чувствуя, как зашевелились на голове волосы — причем совсем не метафорически, в самом деле зашевелились.

А потом вдруг неожиданно нахлынула лихая яростная радость.

Ну наконец-то! Наконец-то вы добрались до меня! Не до моих родных, не до моих друзей — до меня!

Избавили меня от необходимости придумывать, как самому до вас добраться!

Я велел Гуле уйти в комнату и закрыть за собой дверь, а сам покатился на кухню. За ножами.

Ох, как же я любил в тот момент эти ножики! Особенно тесак для рубки мяса — он был самым острым и внушал доверие больше остальных. Он и будет первым.

Сжав в ладони крепкую деревянную ручку тесака, я спрятался за кухонной дверью и замер.

Далекий свет фонаря проникал в окошко и матово отражался в широком плоском лезвии моего импровизированного оружия. Я попытался оценить, как выглядит моя фигура со стороны, и невольно улыбнулся.

Маньяк в инвалидной коляске! Готовое название для дешевого ужастика.

Ну и сколько вы будете возиться с замком, ребята? Непрофессионально работаете, замочек-то простенький совсем.

Наконец дверь тихонечко скрипнула, и я услышал — нет, не шаги, не дыхание. Просто почувствовал чужое, враждебное присутствие.

Спрятавшись у самого дверного проема, я был готов к тому, чтобы выскочить быстро и неожиданно, для этого нужно было только развернуть коляску, для этого нужно было почувствовать, с точностью до сантиметра, где в данный момент будут находиться те, кто пришел, чтобы меня убить.

Их было двое. Они вошли, прикрыли за собой дверь и замерли на пороге. Слушают тишину, пытаются понять, действительно ли в доме спят.

А ведь мы и правда могли бы спать. И тогда вряд ли услышали бы тихий скрежет замка.

Тот, кто вошел первым, сделал шаг в сторону комнаты.

Замер.

Сделал еще один шаг.

Я услышал, как с тихим щелчком вылетело из крепления лезвие ножа.

Ой, ребята, неужели вы так уверены в себе, что даже не взяли с собой настоящего оружия? Вы собираетесь зарезать нас во сне? Ну конечно, к чему перестраховываться! В этом доме ребенок, женщина и инвалид. Плевое дело!

Ну, буржуйская суперколяска, не подведи!

Я резко крутанул колесо, в один момент развернулся как раз против дверного проема и в ту же самую секунду кинул тесак в горло тому, кто был ко мне ближе.

Я стоял против света и находился в более уязвимом положении, чем мои противники, поэтому наблюдать за тем, как хрипит, схватившись за горло, и оседает на руки подельщику раненный мной бандит, не было времени. Несколько мгновений — и подельщик придет в себя, прикроется повисшим на нем телом и кинет нож, а может быть, — и выстрелит. Откуда я знаю, что у него нет пистолета?

Второй бросок оказался менее удачным, легкий нож отклонился от траектории, перевернулся боком и ударил бандита в зубы.

Тот взвыл, уронил окровавленное тело и схватился за разбитый рот.

Я кинул третий нож.

Получилось лучше — на сей раз нож вошел воющему бандиту в предплечье. Тот заорал еще громче и буквально вывалился за дверь.

Щелчок. И дверь захлопнулась.

По подъезду прокатились топот, громкая ругань, и снова воцарилась тишина.

Нормально. И что я теперь буду делать с телом?

Из комнаты вышла Гуля. Тихонько подошла, наклонилась над распростертым на полу бандитом.

— Черт! Живой, — сказала она с сожалением. — Добить, что ли?

— Погоди… Свет включи.

Вспыхнула лампочка под потолком и осветила достаточно прискорбную картину.

Цыган пребывал без сознания, но, скорее всего, действительно был еще жив. Тесак хорошее оружие, но для метания все-таки не очень приспособленное. Он разрубил какие-то связки, перерезал мелкие артерии, но сонную артерию, похоже, даже не задел.

Крови, однако же, было море. Она разливалась по паркету, просачивалась в щели и уже подбиралась к входной двери.

— Гуля, тащи тряпки! — скомандовал я.

Гуля сбегала в ванную и притащила ворох какого-то белья. По-моему, это были не тряпки, но разбираться сейчас было некогда.