Ради тебя - Диана Чемберлен

Все трое сидели на плоских больших камнях на поляне и ели холодную запеченную фасоль и копченые сосиски прямо из консервных банок. Марти не позволила разжечь костер, поскольку поисковики могут увидеть дым. У Софи был неважный аппетит, и Зои не могла ее за это винить. У малышки очень болела рана на ноге, и она к тому же сильно напугана. Она, вероятно, начала понимать, что не выберется отсюда в ближайшее время.

Зои наконец-то отказалась от идеи проводить Софи к дороге. У нее было много причин, чтобы передумать. Во-первых, Софи проснулась лишь около двух часов дня, и у Зои не было ни единого шанса дойти до дороги и вернуться обратно до того, как стемнеет. Во-вторых, когда Софи, в конце концов, все-таки проснулась, ее ступня была так воспалена и так сильно нарывала, что и речи не могло быть о том, чтобы она на нее наступала. Зои дала ей какие-то антибиотики из аптечки, которую она принесла с собой, надеясь не только на то, что они помогут, но и на то, что не будет никаких непредвиденных, негативных воздействий на ее почки. Кто знает, что происходит внутри тела малышки?

Но третья причина, по которой Зои не отвела Софи к дороге, была самой убедительной: она просто не могла рисковать безопасностью Марти. Да, Софи пообещала не рассказывать, кто тот человек, который нашел ее в лесу, и Зои знала, что ребенок искренне обещал это. Но Марти была права. Они будут спрашивать Софи, пока она не сдастся. Она была умной и сильной, но в то же время больной и напуганной. Нет, Зои не могла подвергать Марти такой опасности.

Когда Марти, выплеснув свою ярость, вернулась из леса, Зои села с ней на софу в гостиной, и они тихо поговорили, пытаясь придумать, что им делать. Они обе уже успокоились и были готовы найти благоразумное решение.

— Пожалуйста, мам, не отводи ее к дороге, — сказала Марти.

Ее голос был тихим, но умоляющим, и Зои разрывал на части страх, который был спрятан за словами дочери.

— Ты разработала этот план, чтобы вытащить меня из тюрьмы, — проговорила Марти. — Этот замечательный, продуманный план. А если ты отведешь ее, это все испортит.

— Но ведь она больная маленькая девочка, — сказала Зои. — Серьезно больная. Боюсь, она может даже умереть здесь, если я ей не помогу.

— Но как ты можешь ей помочь? — возразила Марти. — Смотри на вещи реально. Ее нога так плоха, что ей приходится прыгать на одной ноге, а не идти. Я знаю, что у тебя хорошие намерения, мам, но если она не может выйти отсюда с тобой, ты в этом не виновата. Просто так бывает. Я хочу сказать, что у нас нет телефона или чего-то еще, чтобы позвать на помощь. Нам просто придется как можно лучше самим позаботиться о ней.

— Правда… я сама могу пойти к дороге, — сказала Зои медленно, обдумывая эту мысль в то время, как озвучивала ее. — Я могла бы подъехать на попутке до ближайшего городка и сообщить кому-то, что она здесь и ей нужна помощь.

Марти, не веря своим ушам, уставилась на нее.

— Скажи мне, что ты шутишь, — сказала она. — Тебя увидят люди. Они будут знать, что ты не умерла. А затем они найдут меня и посадят опять в Чоучиллу. Я никогда оттуда не выйду. И ты, вероятно, будешь там со мной за помощь в побеге.

— Я не думаю о себе, — честно сказала Зои. — Меня действительно не волнует, что будет со мной. Но ты туда не вернешься. Я не допущу этого.

— Тогда ты понимаешь, что не можешь пойти и найти помощь для нее, не так ли?

Зои кивнула, сдаваясь.

— Я понимаю.

— Спасибо, мам, — улыбнулась Марти.

Она достала еще одну сигарету из пачки в кармане и прикурила ее. Она затянулась сигаретой, и ее глаза вдруг наполнились слезами.

— Что такое, Марти? — спросила ее Зои.

— Я просто чувствую, что завидую или что-то такое, — сказала она, уставившись на кончик сигареты. — Когда я смотрю на тебя с этим маленьким ребенком. Ты никогда не уделяла мне столько внимания, когда мне было восемь.

— Я знаю это, милая, — признала Зои. — Ты права, прости меня.

— Почему ты не ставила меня на первое место? — спросила Марти.