Он сказал / Она сказала - Эрин Келли

ЛОРА

20 марта 2015-го

– Не закрывай дверь, пожалуйста, – просит Бесс. – Серьезно, ты не ушиблась? Я не знала, что ты беременна.

Вытираю капли ягодного сока со щеки.

– Как ты меня нашла?

Слишком поздно, надо было сказать «нас». «Как ты нас нашла?» А так я дала ей понять, что одна дома. Да нет, в любом случае не вышло бы. Она наверняка знает, что Кита нет. Все из-за того гребаного ролика. Сердце стучит, мысли лихорадочно бьются в голове.

– Впусти меня, я все расскажу.

Я молчу. Не двигаюсь. Рот будто зашит, а ноги прибиты к полу. Могу только смотреть.

Бесс почти не изменилась. Выглядит хорошо. Она робко улыбается мне, в уголках глаз собираются морщинки, однако в остальном лицо прежнее. Дверь дергается, и я опускаю взгляд на ее ноги, почти ожидая увидеть серебристые кеды, но на ней тяжелые ботинки. Между мной и Бесс только старая деревянная дверь со стеклянными вставками. Я прихожу в себя и с силой захлопываю дверь.

– Ну ладно. – В голосе Бесс не слышно злобы, одна обреченность. – Я так и думала. Но появились новости, тебе надо их знать, для твоего же блага, я клянусь. Удели мне полчаса, потом я уйду. Через дверь такие разговоры не ведут. – Судя по тону, она начинает злиться. – Поверь, я здесь не ради своего удовольствия.

– Откуда ты узнала адрес? – повторяю снова.

Она молчит. Я уже забыла, что Бесс хорошо умеет пропускать мимо ушей вопросы, которые ей не по нраву.

Дверь у нас очень хлипкая, и мне страшно. Я ускользаю в гостиную и в полумраке нажимаю на мобильном девятку. Еще девятку. После того, что я натворила в суде, этот номер был под запретом. Не палочка-выручалочка, а опасная искра, из-за которой может разгореться пламя. Одно повлечет за собой другое, и выплывет моя ложь. Кит обо всем узнает. Нельзя, чтобы он узнал. Весь мир узнает, уж свора адвокатов Джейми постарается. Да я попаду во все учебники! Вдруг меня посадят? Отберут детей? От этой мысли внутри все холодеет. Стираю обе девятки. Бесс поддевает ногтем крышку почтового ящика.

– Лооораааа!

Единственный человек, с которым хочется поговорить, – это Кит. Но даже в панике до меня доходит, что идея плохая. Корабль быстрее плыть не станет, а Кит сойдет с ума от тревоги. Может, набрать папе? Он далеко, к тому же при мысли о том, что придется все ему объяснять, мне становится почти так же плохо, как при мысли о том, что узнает Кит. Звоню Лин, но ее мобильный отключен. Она всегда его отключает, когда находится в каком-нибудь официальном месте – в суде или в отделении полиции. Наверняка думает, что все в порядке, после того как сегодня свозила меня на УЗИ. Три часа назад все и было в порядке. Я в отчаянии, в голову ничего не приходит, поэтому звоню Маку. Несмотря на все его проступки, он хорошо ко мне относится, к тому же он из тех, кто сначала поможет, а потом спросит.

«Абонент разговаривает по другой линии. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала».

– Мак, срочно перезвони.

Последнее слово заглушает рыдание.

– Лора! – доносится из щели голос Бесс. – Пожалуйста, выслушай.

– Полиция уже едет! – лгу я.

– Хорошо.

Она так спокойна! Неужто тоже блефует?

Жду десять секунд, затем строчу сообщение Маку: «Мак, пожалуйста, перезвони или приезжай, только скорее!»

Я насквозь мокрая от пота. Выплеск адреналина наверняка навредит детям. Реакция на стресс «дерись-или-беги» полностью физиологическая. Надо взять себя в руки. Мысленно шагаю: пятка, носок, пятка, носок. Это должно предотвратить паническую атаку.

Бесс подходит к двери, кладет руку на синий прямоугольник стекла. Вижу линии на ее ладони. Сажусь на нижнюю ступеньку и смотрю на мертвый экран телефона. Может, выскользнуть через заднюю дверь и добежать до Ронни? Нет, я вряд ли перелезу через забор в шесть футов между нашими садами. Бесс ритмично постукивает в стекло, как будто пытается сдержать ярость. Наконец она снова начинает говорить:

– У тебя смартфон?

Телефон светится у меня в руке. Наверное, она видит это через стекло.