Духи рваной земли - С. Крэйг Залер

Брент вышел в темень за дверью. Луну ополовинил кусок вспухшего серого хло́пка, несущий дождь куда-то в другую часть мира. Ковбой скользнул взглядом по открытому пространству перед фортом и увидел, что Длинный, Штукарь, Стиви и Щеголь, расположившись вдоль траншеи, копают ямы для мин. Их влажная от пота кожа блестела под лунным светом.

– Где Глубокие Озера? – спросил Брент.

– На периметре, – ответил, работая лопатой, Длинный.

– Горящие стрелы были?

– Нет.

Ковбой взял лопату, перешел на восточную сторону траншеи и решительно атаковал каменистый грунт. Минут двадцать он вонзал штык в землю, наклонялся, выпрямлялся и бросал грунт в сторону. Песок и щебень взлетали к звездам и падали на землю.

– Стиви, – окликнул юнца Длинный.

– Да, сэр?

– Неси мины.

– Есть, сэр.

Стиви воткнул лопату в землю, выбрался из траншеи и направился к задней стороне форта, где возле бывшей конюшни стоял фургон.

– Брент.

– Да? – Ковбой повернулся к стрелку, влажную грудь которого облепил песок.

– Забей в стену железные штыри.

По спине пробежал холодок – Брент знал, для чего это нужно и как будут использованы штыри.

– Забивай повыше, – проинструктировал Длинный, – между зубцами.

– Под фургоном есть стремянка, – добавил Штукарь.

Ковбой вылез из ямы, воткнул в грунт лопату и зашагал к стене. Щеголь проводил его взглядом, но не сказал ни слова.

Брент поднялся по лесенке, приложил палец к полоске известкового раствора между двумя камнями, нащупал крохотное углубление, приставил к нему острие двухфутового железного штыря, занес над головой молоток, скрыв на мгновение мутную половину луны, и с силой обрушил тяжелую головку.

Лязгнул металл, три искры умчались на запад.

Штырь вошел в стену. Зашуршал песок.

Брент снова вскинул и опустил молоток. Звякнул металл, и штырь продвинулся глубже.

– Тебе надо поесть, – сказала Долорес. – Пожалуйста.

Брент заглянул внутрь строения через ближайшую бойницу.

Долорес сидела у края койки Иветты, макая хлеб в миску с рагу.

– Хотя бы немного.

Изможденная женщина лежала лицом к стене и не отзывалась.

– Извини за то, что я тут наговорила об Иисусе.

– Не извиняйся. У тебя есть полное право чувствовать то, что ты чувствуешь, и говорить то, что говоришь. Я была неправа, когда отчитывала тебя.

Долорес положила руку на правое плечо сестры и оттянула ее от стены. Лицо Иветты было красным от царапин и потертостей, оставленных шершавым камнем.

– Пожалуйста, сестренка, съешь немного. – Долорес сунула ей в рот пропитанный соком рагу кусочек хлеба. – Пожуй.

Иветта задвигала челюстями.

– Вот и хорошо.

Брент понимал, что в самом ближайшем будущем Плагфорды могут без следа исчезнуть с лица земли, и колотил по железяке так, словно в ней собрались все его страхи.

Вогнав штырь на десять дюймов, он спустился по лестнице, перенес ее чуть дальше, снова поднялся, провел пальцем по раствору, нашел трещинку и приставил острие. Снова лязгнул металл, снова унеслись на запад искры, снова зашуршал песок. Штырь вонзался в кладку.

Внимание ковбоя привлек глухой звук, вскоре повторившийся. Обернувшись, он заметил на фоне освещенных луной облаков крошечное пятнышко – сову. В следующий момент птица сорвалась вниз, как будто свалилась с неба. Возле траншеи, проходившей в ста десяти ярдах от к югу от форта, хлопнул в ладоши Стиви.

– Надеюсь, на совушке ее любимое сомбреро!