Телефонист - Роман Канушкин

Ванга перехватила его взгляд:

– Чего, Сухов, с похмелья либидо проснулось?

– Ох-х, не говори, – кающимся тоном согласился он. – Мы едем к нему, потому что он собирается нам что-то показать. Считает, так лучше будет.

– А Кирилл зачем?

– Он спросил, нет ли у нас службы проверить его дом на наличие жучков.

– Так и сказал?

– Да, говорю же, похмелье… На самом деле, его волнует вероятность скрытых камер в его доме. Говорит, посмотрел в интернете, гарантируют быстро, качественно и конфиденциально. Но он хотел бы, чтобы мы вместе… Короче, я сказал, что у нас для этого целый Кирилл.

– Похмельные мужики меня пугают, – фыркнула Ванга. – Ладно, я тоже не с пустыми руками.

– Думаешь, я не вижу? Говори уже.

– Есть одна важная деталь. Если нас не водят за нос, то весьма редкая. Его глаза.

– Вспомнила, значит?

– Нет, знала с самого начала. Не хотела говорить.

– Скрывала?! Выходит, препятствовала следствию?

– Сухов… с бодуна ты, правда, бываешь ужасен.

– Думаешь, мне легко? Так чего там с глазами-то? Прекрасное зеркало души ангела?

Ванга вздохнула:

– Да, он её впечатлил. И да – она была смущена, чтоб тебе стало понятней. Всё?!

– Чего взъелась-то? – буркнул Сухов.

– Подумай, каково ей с такой эмоциональной пилой? И постарайся не вести себя подобным образом сейчас у Форели. Поделикатней, ок?

– Да ок, ок.

– Сухов, у него глаза разного цвета.

– Как?

– Так. Роговица окрашена. Серый, с еле заметным зеленоватым, и серый с голубым. От освещения зависит.

– Интересно, – Сухов нахмурился. Впереди их ждал длинный коридор, и он решил идти быстрее. Понял, что его сердце не согласно с ускорением ритма. Но было поздно – атлетическую Вангу устраивал любой размер его шага, кроме дёрганого. Пришлось догонять её. – Ничего не понимаю: зачем ему это было надо? А это не могли быть контактные линзы?!

– Могли. Но не думаю. Ещё он очень хорошо сложён.

Сухов усмехнулся.

– О чём подумал? – спросила Ванга.

– Все они хорошо сложены, – хрипло произнёс Сухов. – Наши подозреваемые. А почему ты сомневаешься насчёт линз?

– Будешь смеяться.

– А если не буду?

– Потому что ему нравится Телефонист.

– Чего?

– Маска – это для обычной жизни. А Телефонист ему нравится. Его превосходство… Полагаю, это то, что позволяет себе появляться без грима.

Сухов помолчал, прикидывая.

– А маскарадный костюм? – спросил он.

– Это неважно, – Ванга тряхнула головой. И усмехнулась. – Это как одежды, прости за тавтологию: для дождливой погоды и для солнечной. Вынужденная и досадная необходимость. Но я могу и ошибаться.

Длинный коридор заканчивался. Вон уже выход. А там свежий воздух и солнечный свет. Худенькой девушке Телефонист позволил увидеть лишь маленькую часть себя, разрез глаз. Разноцветных. И оставил жить. С ожогом от его сраного супергеройского отражения. Только Ванга всё равно не может поручиться за её безопасность.

– Странная вещь – похмелье, – поделился Сухов. – Ты ведь иногда… – Болезненно поморщился. – Кем бы он ни был, ты ведь иногда оказываешься у него в голове? Так?

Ванга мрачно усмехнулась и не ответила.

– Поэтому ты и сказала, что она единственная, кто видел Телефониста.

– Приходится. Сухов, – сказала Ванга.

– Я вот тоже сейчас… – признался он. – Занесло на секунду.

– Тошнит?

– Вообще-то там… жуть.

– Я знаю, – словно эхо отозвалась Ванга.