Франческа - Лина Бенгтсдоттер

— Я и не знала, что тут есть такси.

— Надо иметь связи. На хуторе в паре километров отсюда живет парень, мы с ним обычно помогаем друг другу. Если он не сможет, я позвоню в свое подпольное такси.

— Держи, — сказала Сюзанна, протягивая Чарли фляжку.

Обе сидели на заднем сиденье. Машина оказалась старинным «вольво амазон», а шофер выглядел слишком молодо для того, чтобы быть хозяином хутора.

— Одд, — обратилась к нему Сюзанна, — сделай музыку погромче, будь так добр.

Одд покрутил регулятор.

Чарли попыталась прочесть текст, написанный на стекле машины. Изнутри он смотрелся в зеркальном отражении, поэтому ее затуманенному алкоголем мозгу потребовалось какое-то время, чтобы сложить предложение: «Смейся потише, Свенссон — может быть, на заднем сиденье лежит твоя дочь».

Она достала телефон. От Юхана ничего. Она послала ему эсэмэску, спрашивая, все ли с ним в порядке, сообщила, что едет в паб и что они увидятся там. С секунду она даже размышляла, не написать ли, что соскучилась по нему, но потом решила отказаться от этой мысли.

— Мне срочно нужно пописать, — со смехом заявила Сюзанна, когда они подъехали к пабу.

Выскочив из машины, она убежала, даже не поблагодарив Одда за услуги.

— Сколько мы должны? — спросила Чарли, поймав взгляд Одда в зеркале заднего вида.

— Нисколько, ясное дело, — ответил он. — Тут, в деревне, мы просто помогаем друг другу. Ты мне, я тебе.

— Тогда спасибо, — сказала Чарли — Надеюсь, я тебе тоже когда-нибудь пригожусь.

— От полицейских я стараюсь держаться подальше, — ответил Одд. — Но все равно спасибо.

«Откуда тебе известно, что я работаю в полиции?» — хотелось спросить Чарли, но она не стала, так как знала ответ: «Здесь, в деревне, мы рассказываем друг другу, что знаем, и приглядываем за чужаками».

У входа в паб на лестнице стояла, опустив голову, девочка. Она держалась за перила, и ее тошнило на асфальт.

— Как дела? — спросила Чарли, положив руку на спину девочки.

— Все прекрасно, спасибо.

— Сара?

— Снова ты? — удивилась Сара.

Она пыталась еще что-то сказать, но ее прервал новый рвотный спазм.

— Давай я отправлю тебя домой, — предложила Чарли.

— Со мной все в порядке, — ответила Сара. — Я сейчас вернусь внутрь.

— Ты не должна здесь находиться. Тебе всего тринадцать.

— Четырнадцать, — возразила Сара, показывая ей четыре пальца. — Мне в сентябре исполнилось четырнадцать.

— Но ведь не восемнадцать.

— Папа здесь, — сказала Сара, кивнув головой в сторону бара. — С родителем здесь можно находиться.

— Но тебе нельзя пить спиртное.

— Да я даже не напилась, — ответила Сара. Она вытерла рот рукавом джемпера. — Просто не выношу вкус лакрицы. Со мной все в порядке.

— Береги себя, — сказала Чарли.

— Ясное дело, я берегу себя, — ответила Сара, придерживая ей дверь.

В пабе было людно, шумно и жарко. Поражало многообразие посетителей — от пенсионеров до подростков, которые выглядели не старше Сары. На многих были футболки с короткими рукавами. На их запястьях Чарли разглядела знакомые порезы щепками на фанерной фабрике. У Бетти руки тоже так выглядели. Даже хуже, потому что она отковыривала корочки. «Сначала они отняли мое тело, потом мою душу».

На сцене играл ансамбль и выступала певица — девушка лет пятнадцати. Чарли остановилась.

— Какой голос! — проговорила она и обернулась к Сюзанне. — Кто она такая?

— Это Янис Райнен. О да, она поет: как ангел. Это у нее от матери. Будем надеяться, что у нее жизнь сложится лучше, чем у ее мамы.

Чарли не хотелось даже слышать, что сталось с мамой девочки, — ничего такого, что говорило бы против Янис. У нее не было желания думать о поколениях потерь и разочарований. Хотелось лишь закрыть глаза и внимать этому волшебному голосу.