Я очень хочу отомстить … - Владимир Хлопин

А если кто — то из допрошенных и был замешан в деле, держались они спокойно. Вероятно, надеясь на могущественную помощь сверху.

Практически все в один голос крутили одну и туже пластинку. Ничего такого не знаем. Пожар случился из — за короткого замыкания. Или неосторожных сварочных работ, проводимых на сгоревшем этаже подрядной организацией. Виновных найдём и накажем… В общем, всё шло как по хорошо отрепетированному сценарию.

Мозолевский вторил вместе со всеми. Ничего не знает, вся работа в компании велась в штатном режиме. В общем, выудить какие — либо зацепки экспертам пока не получалось.

А время для удержания внушительного штата сотрудников одного из ведущих управлений энергетики для проведения доследственных действий катастрофически быстро заканчивалось.

Чувствуя это, господин Мозолевский уже несколько раз справлялся у дежурного офицера, когда начнут отпускать по домам его подчинённых.

Адвокат компании уже давно находился здесь и внимательно следил за соблюдением всех правовых норм, чтобы, в случае чего, можно было в судебном порядке оспорить те или иные нарушения, допущенные в работе следственных действий. Но как назло, никаких подтверждающих сведений о причастности допрошенных лиц к преступному сговору никак не удавалось обнаружить.

Разумовский молчал…

Эксперты, задействованные в подъёме из воды автомобиля Зуброва Игоря Анатольевича, тоже пока не могли найти ничего криминального в документах из портфеля утопшего. Ясно было как день, что если и существовали компрометирующие бумаги и файлы в управлении компании, все они были уничтожены огнём.

И единственной надеждой по серьёзному прижать преступников оставались документы, похищенные с главного сервера компании бывшим сотрудником Кировского следственного отдела.

Но время шло и Мосин не имел права до бесконечности удерживать такое большое количество людей. Одновременно с этим полковник прекрасно понимал, что как только Мозолевский выйдет из этих стен, то сразу уничтожит все то немногое, что, возможно, ещё осталось из улик, если таковые ещё существовали. А то и вовсе попытается скрыться от правосудия. Чего

Владимир Александрович абсолютно не мог допустить!

Полковник взял со стола телефон и набрал номер Разумовского.

— Олег. У нас заканчивается время. Доложи, что там есть по делу.

— Товарищ полковник, — послышался ровный голос оперативника. — Как уже докладывал, группа обезвредила боевиков Гаврилова, обложивших дом у озера. Но ни в доме, ни рядом обнаружить документы, о которых рассказала Перова, не удалось. Не смогли пока и найти её сына.

— Что думаешь предпринимать в сложившейся ситуации? — сухо спросил подчинённого полковник.

— Сына Перовой и молодого парня по имени Владислав, в руках которого должны были находиться интересующие нас документы, вероятнее всего, кто — то перехватил. На месте обнаружены свежие следы от покрышек автомобиля, на котором их увезли в направлении города. Судя по всему, беглецов захватил один из боевиков группы зачистки Гаврилова, прибывшей в садоводческий посёлок для поиска интересующих нас документов. Вероятно, сумевший воспользоваться ситуацией и скрытно уйти с места огневого контакта. За рулём автомобиля, на котором увезли беглецов, была женщина. Какое отношение она может иметь к делу — выяснить не удалось.

— Олег, ищите! Нам нужно найти этот портфель. Он, похоже, единственное наше доказательство причастности подозреваемых лиц к сговору с заокеанскими спецслужбами. Не найдём документы, не сможем прижать этих оборотней к стенке.

— Мы делаем всё возможное, товарищ полковник…

— Значит, надо совершить невозможное! — с досадой саданув по крышке стола своей ладонью, проговорил полковник. — Как только что накопаете — звонок мне!

Мосин медленно положил мобильник на стол и взялся за трубку стационарного телефона с гербом России на корпусе аппарата.

Пришло время доклада директору ФСБ.