Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

Роджер Сигрейвз медленно вел свою взятую напрокат машину по тихим улицам одного из богатых районов округа Колумбия. Свернув направо, он оказался на Гуд-Феллоу-стрит. В этот час большая часть больших здешних домов уже была погружена во мрак. Проезжая мимо дома покойного Джонатана де Хейвна, он даже не обернулся в его сторону. На его горизонте вновь появилось грозовое предупреждение. Ему уже несколько надоела такая погода. Но сейчас ситуация складывалась просто отлично – такую он ни за что не мог пропустить. Он ехал не спеша, словно просто наслаждался красотой старинных домов. Обогнул следующий квартал и миновал параллельную улицу, тщательно запоминая все вокруг.

Но одно дело – осмотреть окрестности, и совсем другое – выработать четкий план действий. Ему требовалось время, чтобы все обдумать. Одна деталь привлекла его особое внимание: дом через дорогу от владения Бина. Там сидел человек с биноклем и наблюдал за окрестностями. Что он там высматривал? Вне зависимости от ответа на этот вопрос ему придется учитывать это обстоятельство. Есть только один способ избавиться от слежки – убить и быстренько смыться.

Закончив с разведкой, Сигрейвз припарковал машину у отеля. С портфелем в руке, он прошел в бар, выпил немного, а затем направился в свой номер. Провел час наверху, потом спустился по лестнице. Выйдя из здания через черный ход, он сел уже в другую машину, которая ждала его неподалеку. Сегодня ночью ему предстояло сделать еще кое-что, помимо разработки плана очередного убийства.

Он поехал в мотель и поднялся в номер на втором этаже, окна которого выходили на автостоянку. Открыл дверь, но свет включать не стал. Быстро подошел к двери, ведущей в соседний номер, отпер ее и прошел внутрь. Сигрейвз тотчас ощутил присутствие еще одного человека, но не произнес ни слова. Молча разделся и забрался в постель, где она уже ждала его. Женщина была вся такая разнежившаяся, теплая, пышная, но самое главное – она тоже работала в АНБ.

Час спустя, оба вполне удовлетворенные, они вылезли из постели. Он оделся и закурил, она пошла в душ. Он знал, что женщина предприняла такие же меры предосторожности, чтобы избежать слежки, как и он. К тому же она никогда не давала никому ни малейшего повода заинтересоваться ею, и именно поэтому Сигрейвз ее и завербовал для этой операции. Они оба были одинокими, так что даже если об их свидании станет известно, это будет выглядеть как обычные сексуальные отношения двух вполне взрослых людей, а это пока что не является в Америке противозаконным.

Шум воды в душе прекратился. Он постучал в дверь ванной и вошел. Помог ей выйти из душевой кабинки, погладил по голой попке и поцеловал.

– Люблю тебя, – сказала она, чуть куснув его за ухо.

– Ты денежки любишь, – поправил он ее.

– И это тоже, – проворковала она, прикоснувшись к его промежности.

– На сегодня хватит. Мне уже не восемнадцать.

Она обняла его за мускулистые плечи:

– Ну перестань…

– В следующий раз, – твердо сказал он и больно шлепнул ее по ягодице, оставив на ней красный след.

– Давай, будь снова грубым, – простонала она, дыша ему в ухо. – Сделай мне больно.

– А я по-другому и не умею, ты же знаешь.

Она толкнула его к стене, ее мокрые груди припечатались к его рубашке. Схватив его за волосы, женщина попыталась засунуть язык ему в рот так глубоко, как будто хотела достать до самой глотки.

– Господи, какой ты сексуальный! – прошептала она.

– Знаю.

Он попытался вырваться из ее объятий, но не тут-то было.

– Деньги придут как всегда? – спросила она, продолжая свои манипуляции.

– Как только я получу свои, и ты получишь свои, милочка. – Она снова заворковала, но как только он еще раз больно шлепнул ее по попке, оставив красный след на другой ягодице, оставила его в покое.

«Да, дурочка, тут действительно речь идет только о деньгах».

Пока она одевалась, он вернулся в комнату, включил свет, взял ее сумочку, лежавшую на прикроватной тумбочке, и достал из его внутреннего кармашка цифровую камеру. Затем извлек флэшку на двадцать гигабит и ногтем снял крохотную черную панельку с задней ее части. Несколько секунд он смотрел на миниатюрную панельку. Такая мелочь, а стоит десять миллионов долларов! А может, обойдется даже еще дороже одному очень жаждущему ее заполучить покупателю на Ближнем Востоке, которому не нравилось, что Америке стало известно о его планах убийств и разрушений в отношении тех, кто ему противостоит.